Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
— Возможно, и нет. — Сирхан чувствует, как у него кружится голова, потому что, хотя Садек выглядит как младшая копия его отца, но что-то с ним не так, чего-то важного не хватает: вежливо-заботливого выражения лица, отцовского участия, признания… Ведь вот этот Садек никогда не держал младенца-Сирхана на руках, прогуливаясь по капитанской рубке осевого цилиндра кольца, никогда не показывал ему спиральные бури, проносящиеся по лику огромного Юпитера, и не рассказывал ему истории о джиннах и чудесах, от которых у мальчика волосы вставали дыбом. — Я не буду держать на тебя зла, обещаю, — вырывается у него само собой.
Садек приподнимает бровь, но ничего не говорит в ответ, и Сирхан неловко молчит вместе с ним.
— Ну что ж, — поспешно пробует наверстать он, — если кто-то хочет подкрепиться, то предлагаю с этого и начать, а уж беседы все потом. — Не в правилах Сирхана плодить привидения для взаимодействия с другими людьми — слишком велик риск запутаться, но на этой вечеринке у него, как у устроителя, дел будет невпроворот.
Он смотрит вокруг. Вот лысый, с жучьими бровями, агрессивно выглядящий мужик, на нем старые джинсы и верх из отслужившего свое скафандра. Кто он? (Агенты Сирхана подсказывают: Борис Денисович. Но что это должно значить?) Вот немолодая женщина с видеокамерой психоделической попугайской расцветки на плече — забавная особа. За ней — молодая женщина, затянутая от шеи до пят в облегающее черное платье, с заплетенными в косички пепельными волосами. Она неотрывно следит за ним, и вместе с ней — Пьер, чья рука по-хозяйски покоится у нее на плечах. Она — Эмбер Масх? Его мать? Она выглядит слишком юной, слишком влюбленной в Пьера.
— Эмбер! — произносит он, подходя к паре.
— О! Надо думать, это ты — мой таинственный вымогатель алиментов. — Тепла от этой Эмбер не исходит совсем. — Не могу сказать, что сильно рада тебя видеть, с учетом всех обстоятельств, но в любом случае — спасибочки за угощение.
— Я… — Его язык слипается с нёбом. — Все совсем не так.
— А как? — резко спрашивает она, тыча в его сторону пальцем. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я не твоя мамочка. И зачем это все тогда, спрашивается? Думаю, известно тебе и то, что я практически банкрот — в карманах у меня ловить нечего. Так что тебе от меня надо?
Ее горячность обескураживает. Эта агрессивная женщина не его мать, а священник-интроверт неподалеку — совсем не его отец.
— Я д-должен был предостеречь вас от полета во внутреннюю систему, — произносит Сирхан. Его речевой центр перемкнуло столь быстро, что агент-антизаикатель не успел включиться. — Вас там заживо сожрут. Ваша исходная версия оставила за собой большие долги, и их выкупили самые прожорливые…
— Дикие корпоративные инструменты, — довершает она за него предельно спокойным голосом. — Наделенные самосознанием и полностью самоуправляемые.
— Откуда вы знаете? — интересуется он, окончательно сбитый с толку.
— Уже сталкивалась с подобным, — бросает она, подкрепляя слова выразительнейшим взглядом. Наблюдать это знакомое угрюмое выражение на лице незнакомки непривычно и странно. — Мы в интересных местах побывали за время экспедиции. Так, ну рассказывай уже, что задумал. Пока мама не приехала.
— Поточное архивирование ветвей сознания, интеграция анналов истории. Ветвление, прохождение разных жизненных путей, выбор тех, что работают лучше всего. И никаких больше неудач, просто жмете на перезапуск и делаете все по новой, уже как надо. Все это плюс долгосрочные перспективы на рынке фьючерсов в сфере истории. Мне нужна ваша помощь, — пулеметом строчит он. — Без семьи мне не управиться, и я пытаюсь помешать бабушке покончить с собой.
— Семья. — Она сдержанно кивает, и Сирхан замечает, как Пьер, ее спутник, глядит на него оценивающе. Этот Пьер — не слабое звено, лопнувшее до того, как он родился, он — бывалый исследователь, недавно вернувшийся с дальних рубежей. Сирхан располагает парочкой козырей в инструментарии экзокортекса; он видит сонм привидений, вьющийся вокруг Пьера. Его техника сбора данных груба и старомодна, но отличается энтузиазмом и всяко не лишена плюсов.
— Семья, — цедит Эмбер, будто само слово — непотребное ругательство. — Ну привет, мама, — говорит она уже громче. — Надо было догадаться, что он и тебя сюда пригласил.
— Определенно, надо было. — Сирхан оглядывается на Памелу, а потом снова на Эмбер, внезапно почувствовав себя крысой, попавшей в ловушку меж двух разъяренных анаконд. Памеле можно дать на вид лет шестьдесят с лишним, но она плохо сохранилась. На ней неброский макияж, она одета в старомодное платье, прячущее поддерживающую в ее изношенном теле жизнь аппаратуру. Лучше не думать о том, что ее нынешнее бытие по сути своей суицид — настолько медленный, что кровь стынет в жилах.
— Может, ты помнишь, я говорила тебе — настоящая леди никогда никого не обижает умышленно. Вот и я не собиралась обижать Сирхана, явившись без его одобрения, так что просто не дала ему повода сказать «нет».
