Читаем Улей онлайн бесплатно
Помимо очевидных трудностей, физическая нагрузка заставляет вас потеть и тяжело дышать, а это создает влагу, которая немедленно замерзает, так что ваши брюки и шерстяные вещи буквально обрастают льдом и становятся невероятно тяжелыми.
Мы искали Тодса, сколько могли.
Мы светили по сторонам фонарями, надеясь, что если он упал или ранен, то увидит нас и сможет позвать. Но из-за рева ветра это было в лучшем случае нереалистично. Из-за этого рева мы его никогда не услышим. Мы могли пройти в трех футах от него и не заметить. Палатка Гранта по-прежнему стояла, она неплохо выдержала бурю. Палатка Викмана накренилась, но это нормально, потому что она была накрыта двухфутовым слоем снега и вмерзла в лед, но третья палатка – в более счастливые времена ее населяли Бонд, Хайден и Тодс – расплющилась. Мы осмотрели ее в свете наших фонарей: казалось, на нее упал валун. Даже бамбуковые шесты раскололись пополам, и несколько укрепляющих винтов были вырваны из ледяной основы.
То, что мы увидели, нам не понравилось.
Это говорило о невозможном, о том, о чем нам не хотелось думать, но пришлось, когда мы нашли магнитную палатку, вернее, то, что от нее осталось. Увидев палатку в свете фонарей, мы даже не узнали ее. Она выглядела как большая груда снега, но при ближайшем рассмотрении не оставалось сомнений: палатка была раздавлена. Дощатые стены и крыша не только полностью провалились, но разбились на куски, словно по ним прошел поезд. Туша химеры исчезла. Мы искали везде и не нашли ни следа – кроме большого количества замерзшей черной слизи, прилипшей к обломкам палатки. Доктор Кларк сказал, что палатку уничтожил ветер и он же унес химеру. Но я ему не поверил.
А буря бушует все сильнее.
24 июля
Теперь я должен рассказать вам о том, что мы знаем и что подозреваем.
Кларк утверждает, что химера не может ожить, но он ошибается. Страшно ошибается. Он корит себя, но это не его вина. Его, как и всех нас, соблазнило научное любопытство. И возможно, свою роль сыграл не умерший разум этой твари, оказал дьявольское влияние на нас, заставил делать то, что, как мы знали, по сути своей неправильно и опасно. Тем не менее вина лежит на мне как на руководителе экспедиции. Я разрешил исследование трещины и этого ужасного города в ней, я позволил принести сюда мумии и других безымянных тварей и да, разморозить их, хотя инстинкт говорил мне, что в этой гротескной оболочке еще теплится жизнь. Я мог запретить все это, но не запретил. Я впустил заразу к нам и тем самым обрек всех нас на смерть.
Признаюсь, я рассказываю об этом с большой неохотой.
Несмотря на то, что мы нашли в палатке, и на исчезновение Тодса, мой логичный и научно подкованный ум не позволяет мне поверить, что химера действительно ожила. И даже если это так, холод, несомненно, должен снова усыпить ее.
Мы с Викманом снова вышли, на этот раз чтобы проверить некоторые метеорологические наблюдения, потому что буря совсем разбушевалась. Мы поднялись по склону холма к востоку от ледяной пещеры к расположенной там небольшой метеорологической станции. Буря была в самом разгаре, и это была опасная затея, в такой-то ветер, снег и страшный холод. Анемометр был забит снегом, но когда несколько часов назад он перестал действовать, то показывал порывы до ста миль в час. Барометр стоял высоко, и температура устойчиво держалась на семидесяти градусах ниже нуля. Даже в снежной пещере с забитым досками и закрытым брезентом входом поднятые ветром снег и лед звучали как дождь из камней. Здесь, на холме, ветер был такой, что мы с трудом держались на ногах.
А ведь в долине скорость ветра и сила бури ограничены.
Выше, на равнине, ветер должен быть невероятным, возможно, в сто тридцать и сто сорок миль в час или даже больше.
В ледяной пещере мы сделали шокирующее открытие.
Бо́льшая часть наших припасов была не тронута, но многие ящики и бочки покрылись толстым слоем замерзшей слизи. Два металлических двадцатипятигаллонных бочонка с тюленьим жиром были открыты, на них словно навалилась огромная тяжесть, и они лопнули от внутреннего напряжения и давления. Жир бесследно исчез. И это, вместе с мерзкой слизью, заставляет меня думать, что химера не только жива, но и голодна. Милостивый боже, когда жир будет съеден, где она будет искать пищу?
26 июля
Ужас следует за ужасом.
С большими опасениями и неохотно мы решили еще раз навестить ледяную пещеру. Мы, доктор Кларк, Викман и я, приняли решение демократическим путем. Хоть я и руководитель нашей маленькой группы, события требовали общего согласия. Я согласился идти с Викманом, оставив доктора Кларка присматривать за тяжело больным Грантом. Сейчас я расскажу вам о нашем походе, хотя мне не хочется его обсуждать. Однако должна сохраниться запись об этом кошмарном событии.
