Читаем Улей онлайн бесплатно
Все они были старательно разложены на столах или подвешены к стенам… останки людей и протолюдей, живших на протяжении миллиона лет. Страна чудес для палеонтолога. Хейс рассматривал черепа, многие распадались от прикосновения, как хрупкая изящная посуда, но он заметил, что во многих зияли отверстия, либо высверленные, либо выжженные. На нескольких столах скелеты доисторических людей были связаны каким-то пластиковым проводом, который частично сохранился. И то, что они связаны, убеждало Хейса в одном: когда их связывали, они не были скелетами.
Следующее огромное сводчатое помещение было от пола до потолка уставлено пластиковыми контейнерами, но гораздо меньше по размерам, как лабораторные сосуды. Стерев с нескольких грязь, Хейс увидел плавающие бледные органы, словно застрявшие в янтаре. Это были анатомические образцы: железы и мышцы, связки и позвоночники, мозги и гениталии, глаза, плавающие, как оливки, и сотни других, которые он просто не мог определить.
В следующем помещении – снова столы из какого-то похожего на кварц материала, пятьдесят или шестьдесят столов. Спирали бесцветных пластиковых труб и паутина шлангов и проводников из шаров над головой – напоминало биомедицинскую лабораторию. Стеллажи с инструментами – Хейс решил, что это инструменты. Некоторые были сделаны из прозрачного, похожего на стекло материала, возможно, какого-то инопланетного минерала. Таких предметов было великое множество. Крюки, лезвия, зонды и еще что-то плоское и полое, похожее на волшебные палочки. Сотни предметов, покрытых грязью и пылью, и повсюду спирали труб, и из стен тянулись нити, похожие на оптическое волокно. Огромные вогнутые зеркала и плоские линзы, установленные на треножниках. И многое другое, распавшееся в пыль, ставшее обломками, и бо́льшая часть помещения была погребена под обвалом.
Дальше – еще одно просторное помещение, но вход в него был загроможден обломками. Хейс забрался на груду и посветил внутрь. Через трехдюймовую щель наверху он увидел гигантское помещение, уставленное пыльными спиралями чуждых механизмов, устройств, которые выглядели как черные волокнистые скелеты с тысячами похожих на кнуты придатков. А также другие предметы, такие как гигантские серые продолговатые блоки, поверхность которых была усеяна биомеханическими ручками и ребристыми возвышениями, рифлеными шестами, змеиными свитками проводов и переплетающимися дисками. И в этих блоках были углубления по форме человеческого тела, в которые это тело можно поместить. И другие столы и огромные глянцевые колеса, состоящие как будто из зеркал и пыльных линз. А сверху свисал тройной цилиндр, похожий на три микроскопа, только из этого оптического механизма выступало множество похожих на стеклянные лезвий… некоторые лезвия были короткие и зубчатые, другие – длинные и раздвоенные, как язык змеи, а какие-то состояли из тысяч обломков разной формы и текстуры.
Были и другие машины, от которых Хейса бросало в дрожь и холод, и он не мог больше смотреть.
Все это место – таинственная биомедицинская лаборатория, и Хейс это знал.
Уровня этой специализированной технологии человек не сможет достигнуть и через десять тысяч поколений.
Хейс соскользнул с груды обломков, прижал руки к голове, пытаясь вытеснить воспоминания об этом месте, о муках и пытках, о разрезах, ожогах и вскрытиях, о выкачивании телесных жидкостей, взятии образцов крови, костного мозга и тканей головного мозга. Инъекции, пересадки, метаболические манипулирования.
Да, именно здесь все это происходило.
Здесь источник подлинного происхождения человечества.
Это фабрика спирали и первобытного белого желе, о котором бредил Линд. Здесь внеземной разум изучал и каталогизировал эволюцию земной жизни. Здесь родился и модифицировался человек. Сюда помещали предков Хейса, их классифицировали, прикалывали, как редких насекомых, вскрывали и помещали в сосуды. Да, на протяжении всей предыстории, может, через каждые пятьдесят тысяч лет все население людей или антропоидов, которые еще только должны стать людьми, отлавливалось, привозилось сюда, в эти отвратительные катакомбы, и изменялось и совершенствовалось с помощью микрохирургии и вивисекции, евгеники и генетической инженерии, принудительной мутации и специальной адаптации, тщательных и точных модификаций на атомном и молекулярном уровнях. И все это с одной целью: создать разум, который смогут пожать Старцы.
Хейс лежал у основания груды обломков, мысли его разбегались в тысячах направлений, вызывая замешательство, оцепенение и даже, может быть, немного сводя с ума. На него столько обрушилось, слишком много. Понимание правды о своем происхождении привело к тому, что он чувствовал себя… искусственным, синтетическим. Не человеком, а холодной протоплазмой, которую заставили принять человеческий облик. Хейс чувствовал, что его душа высохла, сморщилась, превратилась в пепел. Он лежал в мрачной дьявольской мастерской, и призраки предков преследовали его, вторгались в сознание и кричали ему в лицо.
