Читаем Улей онлайн бесплатно
– Слушай, остынь, – сказал Рутковский. – ЛаХьюн действует по команде, он человек компании. Нажмешь кнопку А – срет. Нажмешь кнопку Б – изолирует нас. Он просто делает то, что всегда делают шишки вроде него, что, вероятно, велели ему делать парни с «Мак-Мердо». Он выполняет приказ ННФ, и все из-за этих гребаных мумий.
– Это вина Гейтса, – сказал Сент-Ауэрс.
– Конечно. Но его нельзя винить в том, что он что-то нашел. Он как ребенок, который впервые обнаружил у себя член. Не может удержаться и не достать его. К тому же Гейтс неплохой парень. С ним можно найти общий язык. С ним можно даже о бабах поговорить. Не то что с этими задротами… – Рутковский посмотрел на ученых за соседним столиком, тех чудо-ребят, что бурили скважину к озеру Вордог. – Слушайте, парни, проблема в этих мумиях. Если бы их не стало, ЛаХьюн, возможно, на дюйм или два вытащил бы стержень из своей задницы и позволил нам снова присоединиться к этому чертовому миру.
– Собираешься украсть их? – спросил Сент-Ауэрс.
– Ну, может, более подходящее слово –
– Скорее бы, – сказал Мейнер. Рука, в которой он держал чашку с кофе, дрожала.
– Ты… у тебя по-прежнему кошмары?
Мейнер вяло кивнул.
– Каждую ночь… безумное дерьмо. Даже когда удается заснуть, просыпаюсь в холодном поту.
– Эти штуки там… – сказал Сент-Ауэрс, слегка позеленев, может, даже посинев. – Не постыжусь признаться, что они не дают мне покоя. Нам всем снятся странные сны. Даже умникам.
– Что вам снится? – спросил Мейнер.
Рутковский поерзал на стуле, облизал губы.
– Не могу вспомнить, но сны хорошие… что-то про цвета и формы… иногда там двигается то, что не должно двигаться.
– Кое-что из моих я помню, – сказал Сент-Ауэрс. Он затянулся сигаретой и выпустил дым из ноздрей мимо широко раскрытых, ничего не выражающих глаз. – Город… мне снится город… только такой город вы никогда раньше не видели. Башни, пирамиды, валы, пчелиные соты в камнях. Мне снится, что я лечу над городом, очень быстро, и со мной летят другие, и они похожи на тех тварей. Мы… мы
– Иногда мне тоже снятся отверстия, – признался Мейнер. – Как туннели, идущие вниз, направо и налево… Я блуждаю в этих туннелях и слышу жужжание, как будто осы, но только это жужжание похоже на слова, и я их понимаю. Я страшно испуган в этих снах. Знаю, что эти голоса чего-то хотят от меня.
Он замолчал. Ей-богу, этого достаточно. Он не собирался ковырять струпья своих кошмаров, пока снова не хлынет черная кровь. Туннели и высокие каменные комнаты… и десятки существ стоят вокруг, а Мейнер и десятки других лежат на столах. Эти твари… о боже, эти твари у них в головах, трогают их, что-то втыкают в них и режут лезвиями из света, творят с ними что-то… и боль… вся эта боль… иглы втыкаются в них, ножи режут, трубки вводятся в голову… и, милостивый боже, мучительная боль, агония, пока эти журчащие голоса продолжают говорить, руки, которые вовсе не руки, а что-то вроде ветвей деревьев, разбирают их на части, а потом собирают снова…
Рутковский неожиданно посерел и будто постарел.
– Мне это не нравится. Просто не нравится. Эти сны… они кажутся такими знакомыми, понимаете? Как будто я уже их видел, жил так много лет назад. Бред какой-то.
Так и было. На первый взгляд. Но они все это чувствовали, это ощущение узнавания, дежавю, от которого невозможно избавиться. Оно преследовало их. Как в тот раз, когда они впервые увидели мумии: все были уверены, что когда-то видели их, много лет назад, что страх, который внушают эти твари, врожденный и древний, воспоминание из туманного, забытого прошлого.
– Да, я это помню. Каким-то образом… помню, – сказал Сент-Ауэрс. – Будь я проклят, но Гейтс точно открыл здесь ящик Пандоры.
И, боже, как это было верно!
Мейнер знал, что это верно, как знал, что даже на мгновение боится закрыть глаза. Потому что, когда он это делал, приходили сны, и из тьмы появлялись эти существа, возникали жужжащие голоса в голове, заполняя его, ломая его. И иногда, да, иногда, даже когда он не спал, когда он в три часа ночи приходил в себя после кошмаров, весь в поту, дрожа, чувствуя боль, которую причинили ему или кому-то похожему на него, он все еще слышал эти голоса. Высокие и звонкие, разносимые ветром, зовущие его в бурю, приказывающие выйти из убежища и прийти туда, где его ждут.
Но он не хотел признаваться в этом.
Конечно, Хейс не спал.
После возвращения из строения № 6 он ничего не делал, только выпил кофе с виски и принял горячий душ, пытаясь избавиться от ужасного чувства, будто над ним надругались, ощущения, что в его мозг вторглись и внедрили что-то дьявольское и грязное.
