Читаем Улей онлайн бесплатно
Сент-Ауэрс слегка улыбнулся Хейсу, как бы говоря: «Да, старый добрый ЛаХьюн. Ну разве он не сам король Дерьмо?»
Шарки как будто хотела что-то сказать, но Хейс шагнул вперед. В нем что-то начало кипеть.
– Я сам дал себе право, ЛаХьюн! Это право называется болторез. Но я рад, что вы заглянули, потому что хочу, чтобы ваша белая величественная задница кое-что увидела.
– Джимми… – начала Шарки.
Но Хейс не слушал. Он смотрел в глаза ЛаХьюну, и оба не прерывали этот поединок. Они походили на двух самцов гремучих змей, готовых сразиться из-за привлекательной самки.
– Я хочу, чтобы вы ушли отсюда, – сказал ЛаХьюн. – Немедленно.
– Поцелуйте мой зад, шеф, – ответил Хейс и, прежде чем кто-нибудь смог что-то сказать или остановить его, сделал два шага вперед, схватил ЛаХьюна за руку и втащил его глубже в хижину, чтобы он смог увидеть Мейнера.
ЛаХьюн высвободился… вернее, попытался это сделать.
– Мейнер… милостивый боже!
Хейс издал страдальческий смешок и подтащил ЛаХьюна ближе к трупу, к его пустым глазницам.
– Нет, бог не имеет к этому отношения, ЛаХьюн. Смотрите, что сделали питомцы Гейтса. Вот что бывает, когда они забираются к вам в голову и перегружают вас. Вам нравится? Нравится, как это выглядит? – спросил он, тряся ЛаХьюна. – Может, нам стоит запереть вас здесь в темноте на несколько часов, посмотреть, что будет с вами после близкого соседства с этими тварями? Как насчет этого, ЛаХьюн? Вам это придется по вкусу? Хотите почувствовать, как этот гребаный монстр проникает в ваш разум и высасывает кровь, трахая ваши мозги, пока они не потекут из ушей?
ЛаХьюн высвободился.
– Я хочу, чтобы все убрались отсюда. Немедленно!
Но Сент-Ауэрс и остальные переводили взгляд с гниющей туши на столе на Мейнера, парня, который жил с ними и выпивал с ними, играл в карты и смеялся. Он был одним из них, и, когда шок начал проходить, они посмотрели на ЛаХьюна.
– Что вы, черт возьми, с этим будете делать, босс? – спросил Сент-Ауэрс. – Или мне угадать?
– Ничего, – сказал один из контрактников. – Он ничего не сделает.
Сент-Ауэрс был сильным мужчиной, он мог размазать такого, как ЛаХьюн, по стене, а тем, что останется, подтереться.
– Вот что я вам скажу, босс. Даю вам день или два, чтобы разобраться с этим. Если не избавитесь от этих уродливых ублюдков, мы обольем их двумя сотнями галлонов бензина и превратим в жареные сосиски.
Он говорил серьезно, и в этом не было никаких сомнений.
Хейс и Катчен вместе с остальными вышли, оставив выглядевшую беспомощной Шарки и ЛаХьюна, который думал о том, как ему занести все это в ноутбук.
Настал час ужина, и ученые и контрактники по два-три человека начали собираться в камбузе, принося с собой запах машинного масла, пота и усталости, который смешивался с вонью старого пива и другими кухонными ароматами, с запахом дыма, мусора и развешанного для просушки брезента. Чисто антарктическая герметичная вонь.
Комната была не слишком велика и быстро заполнилась, полярники ворчали и жаловались, шутили и смеялись, таскали с собой снег и лед, отчего на полу образовались грязные лужи.
– У тебя есть идея, док, что может заставить глаза вытечь из глазниц? – спросил Катчен, глядя, как заполняется помещение.
Шарки пожала плечами. Она закончила вскрытие Мейнера и, насколько могла судить, причиной смерти стало обширное кровоизлияние в мозг. Почему его глаза превратились в желе и вытекли на щеки, оставалось только гадать.
Хейс наблюдал за Сент-Ауэрсом, Рутковским и другими ребятами за их обычным столиком у северной стены. Все сидели мрачные, с напряженными лицами и настороженными взглядами – своего рода траур по Мейнеру. Другие контрактники подходили к ним, говорили пару слов и отходили.
Хейс решил, что они похожи на кучку хулиганов, жаждущих драки.
Можно было почти учуять, как агрессия в них нарастает. Запах ненависти и страха, готовых выйти из-под контроля, все усиливался. И если на станции очень скоро что-нибудь не будет предпринято, все это вырвется наружу, и Хейсу не хотелось этого видеть.
Но рано или поздно это произойдет.
Зима выдалась дерьмовая, и не было никаких признаков того, что станет лучше. Совершенно утратилось чувство товарищества и братства, которое возникает, когда люди живут практически впритык друг к другу, зависят друг от друга и знают, что им не к кому обратиться, кроме сидящих рядом парня или девушки. Сплоченность стремительно погибала, и Хейс считал, что через неделю-другую ее можно будет похоронить и забросать грязью.
Вся станция начинала походить на аккумуляторную батарею, накапливающую страх и негативные чувства, и вся эта потенциальная энергия только и ждала катализатора, чтобы выплеснуться наружу. И когда это произойдет, когда энергия высвободится, у нее будут когти, и зубы, и темные намерения.
– Будут неприятности, док, – сказал Хейс, – когда это случится.
– Что случится?
Он посмотрел на Шарки и Катчена.
– Когда эти люди почувствуют, что у них перетянуто горло и они не могут дышать, они решат, что с них хватит. Ты же чувствуешь, что это произойдет, это висит в воздухе.
– Они боятся, – сказала Шарки.
