Читаем Улей онлайн бесплатно
Хотя люди не сознаются в этом, башня за пределами поля давления бесконечно тревожит их. Кроме Бонда, они все ученые, но это не избавляет их от необъяснимого суеверного страха, который внушает эта башня. Я сам это чувствую. После того как Тодс ее открыл, мы редко туда ходим. Когда стоишь и смотришь на нее, подгибаются колени и голова становится пустой. Это очень своеобразный эффект. Доктор Кларк считает это нездоровым влиянием, и я с ним согласен. Но что это такое и кто это построил? Мы не знаем. Викман уверен, что это машина. Но что за машина и сколько ей лет? Мы – и эта башня – находимся на внутреннем краю хребта Доминион, у слияния ледников Бирдмора и Милла. Вместе с несколькими другими ледниками в горах Королевы Мод они «вытекают» из сектора купола Титана восточно-антарктического ледяного покрова. С первоначального оледенения континента здесь никогда не было подлинной оттепели. Лед, из которого торчит башня, невероятно древний! Не менее двадцати миллионов лет, а возможно, и старше. Миоценовый лед! Милостивый боже!
Некоторые утверждают, что получили необъяснимый электрический заряд, когда прикладывали руки к башне. Я этого не испытывал. Не совсем. Но когда прикасаюсь к башне, у меня начинает болеть голова и ноют зубы. И я почти готов поклясться, что слышал голоса в ветре. Совершенно нелепо, конечно. Это все плод моего воображения. Но вот что я точно не вообразил, так это возраст льда. Кто – или что – построил эту башню и зачем? Я чувствую ее силу. Если это какая-то машина, то, боюсь, она жива. Лед, на котором она стоит, прозрачный. Приблизив к нему лицо, я вижу глубоко внизу разные структуры. Неотчетливо, но они там. Башня – лишь верхний отросток того, что там, внизу.
Конечно, я стараюсь не думать об этом, но сам возраст льда, на котором стоит башня, заставляет меня просыпаться по ночам.
13 июня
Последние два дня сильная буря, и яростный юго-восточный ветер заставляет нас проводить все время в палатках, с короткими вылазками в ледяную пещеру за продуктами. У нас есть пять книг не технического характера. Люди играют в карты, курят и говорят о доме, но в основном слушают, как воет ветер. Палатка хлопает, столбы дребезжат, и нам нечего делать, кроме как лежать в мешках из оленьих шкур и ждать весны. Такие дни хуже всего, потому что людям нечем заняться – только размышлять и ждать. Тодс все еще злится на меня, но, думаю, это пройдет. Мы все испытываем напряжение. Я молюсь, чтобы Бог помог нам пережить это.
Позже
Гневный рев ветра наконец стих, и снег перестал падать. Теперь у нас в низине тихо. Почему-то эта тишина кажется зловещей, и мы все напряжены, как будто чего-то ждем. Очень похоже на могилу, и это действует на нервы. Снаружи нет ветра. Ни одной снежинки не падает. Температура держится на умеренных минус двадцати[27]. В лунном свете я вижу бесснежную вершину горы Миллза, которая поднимается на 9600 футов. Поразительное зрелище, темное и бесплодное. Стоя рядом со мной, Викман сказал¸ что все выглядит так, «словно они затаились и ждут». Опять же, воображение, но я тоже это чувствую. На верхних склонах горы Миллза и на других свободных от снега вершинах проходят огромные извилистые волны давления с пяти- и шестимильными промежутками между ними. Нижние склоны гор в основном голые, кроме нескольких черных конусов, прорывающих кору, и во льду возникают водовороты, поразительные в свете луны. Среди хребтов видны большие морены, в основном долерит и кварц, кое-где встречаются песчаники. А ниже – неровный голубой лед и глубокие расщелины.
Боже, какое абсолютное и холодное запустение царит во внутренних районах! Оно распространяется, насколько хватает глаз. Воздух свежий и морозный, и единственный звук – треск и скрип ледников.
Мы с Викманом этим вечером провели здесь час, просто осматривая окрестности. В этих горах есть какой-то магнетизм, который мне не по душе. Мы все ощущали его осенью, но сейчас он стал еще более явным. Меня не оставляет чувство какого-то ожидания. Глядя на эти первобытные горы, я почему-то думаю, что нас ждет судьба.
15 июня
Оставшиеся собаки кажутся здоровыми. Доктор Кларк заботится об их здоровье не меньше, чем о нашем. Он считает, что загадочная изнурительная болезнь, убившая остальных животных, вызвана паразитом. Преступник – червь-нематода
Позже
