Читаем Комо онлайн бесплатно
Я достал из рюкзака бутылку «Джеймсона» и протянул ему. Он удивился, поблагодарил и пожелал мне доброго пути. Я тоже сказал ему спасибо, попрощался и зашел в здание аэропорта.
У меня в рюкзаке была вторая бутылка, которую мы с Брендой так до конца и не выпили, в ней еще оставалось чуть-чуть. Много мне двух бутылок, одной вполне достаточно. Ну и однажды мне в любом случае придется остановиться. Даже водитель это понимал. Никуда от этого не деться.
А чему быть – того не миновать.
– Аугусто?
– Да-да, это я.
– Я был здесь двадцать пять лет назад, там, на холме, на вилле Сербеллони. Я обещал выслать тебе фотографии, но так и не сделал этого.
– На холме, на вилле Сербеллони?
– Да, да, сейчас покажу.
И друг писателя Срджана Валяревича, фотограф Санчо, показывает восьмидесятисемилетнему Аугусто на экране мобильного телефона фотографию двадцатипятилетней давности, где они стоят вдвоем с Валяревичем здесь – на фоне закрытого на ночь бара «Спорт». Правда, оба выглядят существенно моложе. Аугусто долго смотрит на эту фотографию, потом на следующую, потом еще на одну.
– Ты, неужели это ты? – Потом оглядывает свой старенький бар сквозь очки. – А вот и твой стол, ты тут сидел…
«Комо» – роман автобиографический: Срджан Валяревич (родился в 1967 году в Белграде) в 1998 году побывал в Италии, в Белладжо, на озере Комо. Книга была переведена на английский, французский, немецкий и другие языки, получила теплые отзывы критиков, и теперь это, пожалуй, один из самых читаемых сербских романов нулевых и десятых, успевший приобрести на Балканах статус культового.
Вот почему новость о том, что автор романа «Комо» побывал в Белладжо двадцать пять лет спустя и намерен выпустить «Комо-2», быстро облетела книжный мир Балкан. Автор, правда, уточнял: «Комо-2» точно не будет романом. Так и вышло: это, скорее, несколько дневниковых записок, вышедших в интернет-издании «Велике приче» под единым заголовком «Комо-2: Да здравствует повторение». В этом материале важную роль играют видео и фотографии: на одном из снимков высокий и уже седой Валяревич стоит, обнимая за плечи пожилого улыбающегося итальянца в очках, а тот держит у груди роман «Комо» во французском переводе.
– Смотри, – говорит Аугусто, – я тут подчеркнул места, где в романе появляюсь я!
– И что, ты читал на французском?
– Да нет, на итальянском читал, я французского не знаю. Но мне больше нравится, как ты меня на французском упоминаешь: ла-парла-ла-парла-ля-парль… Мне так больше нравится, ничего не понимаю, – смеется тот.
И тут мы узнаём, что реальный прототип Бренды Фландерс, фотографа из Америки, которая сделала ту фотографию перед баром, четыре года назад умерла от рака. Бар «Спиритуал», где работала Альда, тоже закрылся: владелец куда-то уехал. Проходя мимо кованых ворот виллы Сербеллони, Валяревич вспоминает математика Роберта Оссермана (господина Сомермана): с ним они переписывались до самой его смерти в 2011 году. Жена Оссермана, исследовательница творчества Шекспира Джанет Эдельман, с которой они вместе смотрели футбольный матч и гуляли по холму в надежде увидеть падающие звезды, умерла на год раньше мужа. А еще узнаём, что прототипом для композитора Менюдия Винтера послужил американский музыкант Филипп Гласс, автор музыки к фильмам «Шоу Трумена», «Иллюзионист» и «Часы», и что среди гостей на вилле в 1998-м был также знаменитый сценарист сэр Том Стоппард, автор сценария к экранизации повести Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки».
Срджана Валяревича в балканской прессе называют «стыдливой рок-звездой»: имея множество преданных читателей в Европе и за ее пределами, он ведет непубличный образ жизни и напрочь отсутствует в социальных сетях. В одном из немногочисленных интервью он рассказал, что начал работать в мастерской в семнадцать лет, в двадцать лет – в ресторане на Корчуле, в двадцать два года был маляром в Западном Берлине (до падения Берлинской стены) и после сменил множество занятий, но писательство никогда не рассматривал как основную работу, хотя уже третье десятилетие продолжают допечатывать тиражи его книг. У автора нет ни машины, ни велосипеда, по родному Белграду он предпочитает ходить пешком, да и в целом считает себя пешеходом по жизни. А о причине своей популярности он в шутку говорит так: «Ну, я просто стараюсь не слишком тупить и занудствовать».
Что характерно, книги писателя лишены дидактизма и попытки навязать свое мнение – он говорит то, что чувствует, просто, как есть, и описывает свою жизнь такой, какая она есть, не пытаясь что-то приукрасить. Следом за своим любимым писателем и поэтом Робертом Вальзером он видит поэзию в повседневном: лохматый пес на дороге, рыбацкая лодочка на озерной глади, старое больное дерево в парке, проигравшийся в карты игрок, проклинающий всё и вся на пустой улочке. В той жизни и сам автор такой же, какой он на самом деле: смешной, нелепый, наивный, но всегда – настоящий и живой.
