Читаем Комо онлайн бесплатно
Я ничего не понял из ее слов. Госпожа де Ниво заспешила к выходу. Я никогда об этом не думал, у меня не было никаких причин ехать в Америку. Я не имел ничего против поездки в Нью-Йорк. Мне было всё равно. Просто она так это сказала – с уверенностью – и сбила меня с толку. Может, она знала что-то, чего не знаю я, или имела в виду что-то другое? В конце концов, ладно, без разницы. Я выпил свой напиток, Грегорио больше не хотел мне наливать, и тогда я спустился в городок, хотел увидеть Альду.
Я зашел в бар, Альда стояла за стойкой и как будто злилась – так мне показалось. Но всё же улыбнулась мне. Ей было скучно, и она была не прочь порисовать. Я извинился перед ней на итальянском – она по-английски спросила, почему я не пришел вчера. И показала пальцем на часы, это значило, что я снова пришел поздно. Спросила, почему я опоздал. Я взял тетрадь и карандаш; вина не хотелось, я попросил двойной «Джеймсон». У меня было дело: я рисовал, сидя за стойкой. Альда обслуживала гостей – посетителей было немного, только за одним столом была группа парней, – протирала бокалы и ждала. Не знаю, как долго я рисовал, сколько-то времени у меня это заняло. Сначала я нарисовал группу темнокожих людей, микроскоп, комаров, пивные бутылки, самолет и себя. Потом я ей это показал и попытался рассказать, как провел прошлую ночь с учеными из Ганы, которые изучали малярию и которые уже улетели назад в свою страну. Порядком намучился. Альда, несмотря ни на что, поняла: сказала об этом сначала на итальянском, потом на английском. И рассмеялась. Ей было интересно, и она больше не сердилась. Альда нравилась мне всё больше.
Она налила мне еще. Я нарисовал рояль и господина Менюдия, как он сидит за ним и играет. Волосы ему нарисовал так, чтобы он выглядел как сумасшедший композитор. Нарисовал ноты над ним и над роялем. Изобразил и себя позади, с закрытыми глазами, как будто я сплю. Но не нарисовал Дорию де Ниво. Обвел господина Менюдия и нарисовал самолет, начертил стрелочку от холма Трагедия в сторону Америки – это значило, что он скоро улетит. Устав под конец, я бросил карандаш на стойку.
– Вот и всё, Альда, я не виноват! – сказал я громко по-английски.
Она поняла. Посмеялась. Налила себе вина, и мы чокнулись. Я дал ей карандаш, чтобы и она порисовала: я больше не мог. Тогда она начала рисовать каких-то людей, рассказывала что-то по-итальянски, нагнувшись над стойкой, а я разглядывал ее волосы, светло-коричневые, с крупными кудрями, и, раз уж она так встала, ее небольшую округлую попу. Она всё время говорила, рисовала, обводила что-то на бумаге. А я только смотрел.
Теперь и она сказала на английском:
– Вот и всё!
Я посмотрел на ее рисунок: там была толпа людей в кафе и она с подносом. Я понял, что у нее было много работы. А потом она нарисовала деньги и показала на свой карман. Вывернула его наизнанку – там было пусто.
– Ничего, – сказала она по-итальянски.
Много не выручила, а работы было много, понял я. Мы продолжили рисовать и пить понемногу. Получалось уже лучше. Как пещерные люди. Мне не хватало дубинки, чтобы треснуть Альду хорошенько и утащить с собой на холм, на виллу. Дубинки у меня не было. Да и треснуть ее я не мог. Оттого и пил много ирландского виски. Мы смеялись и рисовали, в конце концов я снова напился. Стали получаться одни каракули, я закрыл тетрадку и бросил карандаш. Больше рисовать не мог. Альда посмотрела на меня, рассмеялась и пожелала спокойной ночи.
Я проснулся слегка простуженным, день снова выдался хмурый. Набрал ванну с горячей водой и залез в нее. Дверь ванной осталась открытой. Было слышно, как вошла горничная, что-то напевая, занесла пылесос и приготовилась убираться. Я крикнул, что я в ванной. Она выбежала наружу.
Всё утро до обеда я провел в кабинете.
У меня не было никаких планов.
Мне ничего не хотелось.
Было хорошо.
Я смотрел в окно.
Читал.
Однажды я прочитал рассказ о парне, который проводил время за чтением в доме на озере. Не помню книгу, но там точно был такой рассказ, я листал ее давным-давно – как раз про юношу, который читал на берегу озера. Но ни названия рассказа, ни имени писателя я не помню. Не важно. Просто я был занят как раз этим: читал книгу об истории этого холма, о том, как и почему Рокфеллер его купил. Холм Трагедия и все виллы на нем.
На обед я не пошел, просто сходил к вилле и принес оттуда в кабинет полный пакет сэндвичей, салатов и фруктов.
Я наслаждался чтением в доме на озере. Прямо как персонаж из того рассказа. Весь день читал. Читал о Плинии Младшем, который первым выбрал этот холм для отдыха, и о последующих его хозяевах.
