Читаем Комо онлайн бесплатно
После обеда я разлегся на скамье у виллы, положил ноги на каменный столбик и ни о чем не думал, просто наблюдал за всем, что было видно из этой точки. Старался ничего не пропустить: ни одну плывущую по озеру лодочку, ни одну птицу, ни один столбик дыма над дымоходом вдалеке, – я отмечал всё, что происходило вокруг. И провел так целых два часа. Снял свитер и остался ненадолго в одной летней футболке с короткими рукавами под еще теплыми лучами ноябрьского солнца. Было правда неожиданно тепло. Мухи жужжали, как в июле. Было полно ящериц. Я наблюдал за тем, как облако тихо легло на утес. Смотрел на плывущую вдалеке лодочку – на веслах был мужчина, а рядом с ним сидела женщина. Это было там, внизу, на озере, довольно далеко от того места, где я лежал, но я всё равно мог различить плеск весел. Они кружили по озеру. Я думаю, разговор у них шел о любви.
Так я провел время до захода солнца, а затем резко похолодало. Опять всё вернулось на круги своя.
Дальше – ужин. Временами я едва мог дождаться, когда же принесут то, что приготовили хорошо оплачиваемые местные повара. Что правда, то правда, еда здесь всегда была прекрасная. Мы с госпожой Ниной Панталеони, госпожой Мери Мортимер, доктором Эзенвой Огаэто разговаривали о еде. Мы оказались за отдельным столом, так получилось. На ужин подавали рыбу, шпинат и цветную капусту с соусом. Я заедал свою порцию черным хлебом. Мы с госпожой Ниной пили вино. Настроение улучшалось. У госпожи Мэри Мортимер были сережки в виде двух миниатюрных книг, они свисали с мочек ее ушей. Когда она разговаривала, эти книжечки качались из стороны в сторону. Я держал в руке бокал и смотрел только на уши этой седовласой женщины: кто бы мог подумать, что пара сережек какой-то старушки могут так улучшить настроение? А ведь так оно и было. Я встал из-за стола, попрощался и отправился в городок. Мне захотелось порисовать с Альдой.
В баре «Спиритуал» сегодня не было толпы. Когда я вошел, Альда читала журнал. Только за одним столиком было двое гостей.
– О, привет, как ты? – спросила она по-английски.
– Хорошо, – ответил я по-итальянски.
А вот у нее не всё было хорошо. Она устала от работы за стойкой. Мы опять общались рисунками; она нарисовала барную стойку, написала имя владельца бара, сверху над этим всем нарисовала крест – похоронила – и указательным пальцем провела по своей шее, по коже прямо под подбородком. Это значило, что работа ее достала, всё в этом баре достало. Она поставила на стойку бутылку вина, дала мне бокал и показала рукой, что это за счет заведения, мол, пей сколько хочешь. Я налил вина. Она не хотела. Тогда я нарисовал ее. Ее несложно было нарисовать, самой важной деталью были ее волосы – рисуешь голову и каракули, ее кудряшки. И рядом я поставил большой знак вопроса. И еще нарисовал стрелку, которая вела в никуда, в пустую часть листа. Она поняла. Сказала сначала что-то по-итальянски, а потом по-английски сказала, что не знает. Не знает, что будет делать. Она была не в духе. Пыталась что-то мне объяснить, но шло тяжело. Она рисовала, а я пил вино. Долго рисовала, очень долго. Наконец, закончив, она показала мне рисунок.
Она изобразила группу похожих на нее девушек, обвела их и написала «Белладжо», а от них отвела три стрелочки. Одна стрелка вела к надписи «Милан» и знаку вопроса. У другой стрелки был нарисован мужчина и рядом с ним много знаков, как на долларовых купюрах. А у третьей – дом, она, мужчина и дети. Я не понял только то, что под первой стрелкой, где был Милан и знак вопроса. Обвел их. Она сделала такое выражение лица и так махнула рукой, что я догадался: это значило, что отсюда из Белладжо просто уезжают в Милан, в никуда, и будь что будет. После чего она всё же налила вина и себе. Я не знал, что нарисовать ей на это. Или уезжать отсюда, и будь что будет, или ждать мужчину с мешком денег, или остаться здесь, в Белладжо, выйти замуж и завести семью. Мы молчали и пили. Я подчеркнул этого мужчину с деньгами и постучал по нему концом карандаша. Это было что-то вроде предложения с моей стороны. Альда взяла карандаш и перерисовала мужчину. Показала мне палец, где носят кольцо. Подчеркнула дом и семью и улыбнулась; судя по выражению ее лица, это был наиболее вероятный исход.
– Салют! – сказал я по-итальянски и поднял бокал.
– Салют! – сказала она, и мы выпили.
