Читаем Комо онлайн бесплатно
Мы сидели за стойкой, Аугусто показывал старые фотографии и рассказывал о своей семье, о довоенной Италии и об Италии после того, как он вернулся из Шотландии. Мне больше всего хотелось поговорить об истории, но и о футболе тоже. На одной уже пожелтевшей от времени фотографии отец Аугусто в тесном пиджаке и коротких штанах толкал тяжелую тележку с большим ящиком мороженого – это был 1920 год, Белладжо. А на другой фотографии его отец в снежно-белой с иголочки униформе и белом открытом шлеме ехал на мотоцикле с белым прицепом, на котором возил мороженое. 1922 год, тоже Белладжо.
– Видишь, тогда дуче пришел к власти, и сразу всё пошло в гору, сразу, ты же видишь, какая большая разница, – сказал мне Аугусто.
– Вижу, да, – сказал я.
Разница и правда была разительная. И она касалась не только его отца, который делал ту же работу, но теперь на мотоцикле и выглядел чище и опрятнее, – еще и дома́ на заднем плане были другими: белели фасады, джентльмены прогуливались под пальмами. Белладжо на второй фотографии уже выглядел как дорогой курорт. А на первой фотографии ничего этого не было: ни ресторанных двориков, ни ухоженных деревьев, кустов и цветников, ни высоких пальм; дома были убогие, а люди явно выглядели беднее. Во всяком случае, так это выглядело на старых фотографиях, которые мне показывал Аугусто, – кроме тех двух снимков, был еще целый фотоальбом, который мы листали за стойкой. В нем хранились кадры главным образом семьи Аугусто и улочек Белладжо.
На одной фотографии – уже цветной, поновее – был запечатлен Аугусто, жмущий руку легенде «Ювентуса» Роберто Беттега. Этот снимок Аугусто показал мне с особой гордостью. Роберто Беттега на ней выглядел очень испуганно, зато Аугусто улыбался во весь рот. Одной рукой он обнимал футболиста, а другой тряс его за руку. Я рассказал ему, что еще мальчишкой был поклонником Беттега и еще одного футболиста «Ювентуса» – Франко Каузио, которого тоже хорошо помнил. Тогда Аугусто вышел из-за стойки, обнял меня и ударил по спине от избытка чувств, а вернувшись за стойку, угостил меня пивом. Чуть позже он пригласил меня на семейный ужин к себе домой. Сказал, что в воскресенье вечером работы в баре нет – он закроется раньше и будет счастлив, если я приду к нему в гости.
– Конечно приду, спасибо за приглашение! – сказал я.
– Отлично, моя семья будет очень рада, я всем столько о тебе рассказывал, и Луиджи тоже. Не волнуйся ни о чем, это не что-то особенное – знаю, что ты такое не очень любишь, но это просто обычный семейный ужин.
– Приду, конечно. Договорились.
– К восьми нормально? Будет удобно?
– Можно в восемь, удобно, – сказал я.
И я отправился в свой номер отдохнуть немного. Нужно было уже начинать собирать вещи, но мне ужасно не хотелось. Я задремал, меня разбудил телефонный звонок. Звонила Бренда. Ей было скучно, она спросила, чем я занят.
– Аугусто позвал меня на ужин к себе домой, знакомиться с родней, – сказал я.
– Правда? Очень мило с его стороны.
– Со мной пойдешь? Хочешь?
– Не, не стоит, я всё-таки не слишком хорошо его знаю. Но мы можем увидеться позже, – предложила она.
– Могу за тобой зайти, как освобожусь, и пойдем куда-нибудь выпить.
– Можем, конечно, но откуда ты знаешь, что быстро освободишься?
– Не знаю, сколько это продлится, но думаю, что недолго, это всего лишь обычный семейный ужин, во всяком случае он мне так сказал.
– Я буду у себя. Если не застрянешь там надолго, звони или приходи.
– Окей, если не застряну там, позвоню.
Я решил одеться как на официальный ужин на вилле Сербеллони. Надел галстук, конечно. И рубашку с новым пиджаком. Поискал в Белладжо цветочный магазин и купил букет цветов. А потом пошел к Аугусто.
