Читаем Комо онлайн бесплатно
– Ты уверен? О боже! А можно и мой брат Луиджи со мной?
– Конечно можно, пусть и он приходит. Приходите к воротам в одиннадцать часов, в воскресенье, – сказал я ему.
– Да-да, конечно, будем!
Аугусто был ужасно счастлив. Мы пили вино. Ему было под семьдесят, и бо́льшую часть жизни он провел в Белладжо, родился здесь – и никогда не был на холме Трагедия. Он мне рассказал, что, даже когда они были детьми, им нельзя было на этот холм, нельзя было за эти ворота, разве что можно было на лодке проплыть вокруг на другую сторону, там покупаться и немного погулять, но до самого верха никто не мог подняться: на холме было много охранников.
– О, так всего три дня осталось! Мне нужно подготовиться! Нужно рассказать Луиджи! Как здорово! – болтал Аугусто скороговоркой, мешая английский с итальянским, так он был возбужден.
Мы выпили еще вина и попрощались. Я отправился к Альде, чтобы и ей сказать, когда и куда приходить.
Альда ждала. Я вошел, сел за стойку, взял тетрадь, которая теперь всегда лежала рядом с раковиной, и написал только: «Воскресенье, 11 ч.». На итальянском. Она опять давай рисовать и махать руками – мы никак не могли понять друг друга, и пришлось всё начинать заново: она рисовала каких-то людей, что-то рассказывала, показывала на эти рисунки, а я взял карандаш и всё это дело перечеркнул.
– Давай заново, – сказал я.
– Хорошо, – ответила она по-итальянски.
Она нарисовала женщину, под ней написала ее имя – «Джанна» – и рядом с именем написала слово «мама». Я обвел этот рисунок и постучал по нему карандашом.
– Конечно. И твоя мама пускай тоже приходит, – сказал я.
Она вскочила из-за стойки, опять подбежала ко мне и крепко меня обняла. Хорошая, очень хорошая и красивая девушка. Показала мне руками на стеллаж с бутылками, это значило, что я могу выбрать что хочу. Я выбрал двенадцатилетний ирландский виски. Она взяла с полки бутылку и поставила на стойку. Себе она налила вино и принялась рисовать. Я не смотрел, что она рисует.
И тут в кафе влетел Паоло – он мне сразу же представился этим именем, протянул мне руку, а другой меня обнял. Этот искренний парень скоро женится, как я понял со слов Альды и из ее рисунка, который она тотчас набросала, – жениха в смокинге и невесту в длинном свадебном платье, и потом показала на Паоло. Он был очень счастлив и слегка навеселе. Они пили какое-то домашнее красное вино, он и Альда, и явно были хорошими друзьями – росли вместе, как я понял. Оба разговорились, им не нужно было ничего рисовать друг другу, и темы для разговора у них были: Паоло женился, а у Альды было приглашение на холм Трагедия. Хорошенько налегли на красное. А у меня был мой двенадцатилетний виски, прямо передо мной. Всё шло вполне неплохо.
Вдруг в бар зашел один тип, молодой такой, уже прямо капитально нетрезвый. Спросил по-английски, можно ли тут выпить. Альда сказала, что можно. Парень нам всем представился, сказал, что зовут его Винни, что он американец и что приехал из Нью-Йорка, что путешествует по Европе, что в этой части Италии проездом, что двинулся в путь из Афин, что из Греции приехал в Италию и что завершить свое путешествие он намерен в Амстердаме. Всё нам о себе выложил. Заказал пиво, повернулся ко мне и с ходу спросил меня, не толкну ли я ему какой-нибудь дури покурить.
– Я не здешний, тебе лучше спросить кого-то другого, – сказал я ему.
– Да я как кого ни спрошу, мне все говорят, мол, спроси другого. А ты откуда? Русский? Сто пудов же русский?
– Да, – соврал я.
– Я так и знал. Много вас тут, чертовых русских. И все говорят, что вы прям охренеть какие крутые. Ты ведь тоже из этих крутых ребят, а? – Он пьяно уставился на меня.
– Нет, – сказал я.
– Да, да, точняк, ты тоже крутой! Я как ни спрошу какого-нибудь русского, крутой ли он, он мне говорит, что не крутой. А я знаю, что все русские прям охренеть какие крутые, знаю. Ну так ведь? Вы все до хрена какие крутые, да?
– Я что, похож на охренеть какого крутого русского? – спросил я его.
– Ага, и ты туда же! Видишь, ты точно такой же! Я знал! Мне точно так же один русский ответил, в городе Комо, когда я его про это спросил, ну прям то же самое. Да-да, вы, русские, все офигеть крутые, у вас денег до хрена! – кричал этот американец Винни.
– Эх, блин, раскусил ты меня, – сказал я.
– А я знал, я знал, что ты из этих крутых русских! Сразу понял, сразу!
– Чем ты еще занимаешься здесь, на Комо, и в этом твоем европейском турне, кроме поиска дури и крутых русских? – спросил я его.
– Я тебе надоел, да? – спросил он меня неожиданно искренне, вдруг как-то разом посерьезнев.
– Да, – так же искренне ответил я.
– Извини, я ничего плохого не имел в виду, – сказал он немного испуганно и замолчал.
– Всё в порядке, да и не русский я никакой, – честно признался я.
– Да, да, знаю, мне точно так же один русский ответил, с которым я познакомился в Лекко. А он был охренеть какой крутой, я уверен. Сначала сказал, что он русский, а после сказал, что не русский. Все вы до хрена какие крутые, знаю. Извини, правда, – продолжил он.
– Да всё в порядке, просто оставь меня в покое, – сказал я.
