Читаем Комо онлайн бесплатно

– Хорошо подумай, тебе с ним весь день провести придется, – тихо сказал мне Аугусто, протирая бокалы за стойкой.

– Почему, в чем проблема? – уточнил я.

– Витторио страшный зануда временами, но, когда он на футболе, он просто невыносим. А поскольку ты у него единственный – все остальные к нему на километр не подойдут, – он тебя просто задушит, – тихо объяснил Аугусто.

Я сказал Витторио, что, вероятно, времени у меня не будет, и заверил, что мне жаль срывать такой план. Аугусто налил нам с Брендой: мне пива, а ей красного вина.

– Я ничего не понимаю, что тут происходит, – сказала Бренда.

– Футбол. Это тут единственное развлечение. Ну или на вилле с людьми общаться, – сказал я.

– Тогда ладно. Тут лучше. Только громкие они, а так нормально. А почему тут женщин нет? – спросила она.

– Вероятно, отдыхают от своих мужей.

– А они вот, красавчики. Теперь понимаю.

Мы сидели за стойкой и разговаривали, узнавали друг друга лучше, и общаться с ней было хорошо и спокойно. Она мне рассказала немного о своей работе, да и в целом мы разговаривали обо всём на свете. Она была очень простая в общении, открытая, естественная и прямолинейная. Единственное, мне пришлось попросить ее говорить помедленнее. И мы хорошо друг друга понимали – порой это получается само собой. Она была красивой: ровные медно-каштановые волосы, зеленые глаза и румянец на щеках. Иногда такое хорошо сказывается на общении.

Выносить шум в баре стало сложно. Кое-кто всё-таки заработал на ставках – за «Интер» они не болели, но деньги получили и теперь праздновали, а остальные просто орали.

И мы вышли наружу и пошли к Альде, посмотреть, какая там обстановка. Но и у нее в кафе людей было больше обычного. У Альды было много работы. Она увидела меня с Брендой и засмеялась, я их познакомил. Мы с Брендой сели за стойку.

– Здесь поприятнее. Ты тут часто бываешь? – спросила она.

– Да, или тут у Альды, или там у Аугусто, как придется.

Альда принесла наш заказ, а потом показала пальцем на нашу тетрадь, я кивнул. Нужно будет после нарисовать ей и объяснить, кто такая Бренда. Альда вертела в руках тетрадь. Бренда рассказывала о своих первых впечатлениях на вилле и ничего не заметила. Мы разговаривали главным образом о людях, с которыми ей пришлось встретиться по приезде. Я объяснял, что ей не нужно делать ничего, чего она не хочет, и что ей совсем не обязательно общаться с людьми, которые ее раздражают. И рассказывал, как лучше всего этого избежать, договорившись с Грегорио или с Махатмой. Пока я это рассказывал, краем глаза видел, как Альда рисует в нашей тетради. Она смеялась и строила рожицы за Брендиной спиной, а потом подняла тетрадь и показала свой рисунок – Бренду, а над ее головой знаки, как на долларовых купюрах. А я всё разговаривал с Брендой, рассказывал, когда идут паромы в Комо, и предложил как-нибудь вместе туда поехать.

– Я была бы очень рада, – сказала Бренда.

Альда же подняла тетрадь с новым рисунком – она нарисовала большое сердце у тех знаков доллара и обвела всё это. Держала тетрадку в воздухе, но осторожно – так, чтобы Бренда не увидела, – и ухмылялась. Но тут посетители начали ее звать, требовать свои заказы, и Альде пришлось быстро опустить тетрадь и вернуться к работе.

– Можем завтра поехать в Комо, если ты не занят? – спросила Бренда.

– В каком смысле – занят?

– Ты вот прям совсем ничего не делаешь здесь?

– Здесь, на вилле? Мадам Фландерс, я вас умоляю! – воскликнул я.

– Да хватит уже выкаблучиваться, – сказала она, но улыбнулась.

Я в тот момент понял, хотя ни с кем этим наблюдением и не делился, что стал значительно лучше говорить по-английски и всё больше понимать. Порой я говорил слова, непонятно откуда попавшие в мой лексикон – то ли из фильмов, то ли из песен, что вероятнее. И алкоголь мне не мешал: я всё прекрасно помнил и понимал значения слов. Говорил я теперь гораздо более свободно. Бренда тем временем сказала, что ей нужно бы вернуться на виллу: она забыла позвонить своей семье в Нью-Йорк, мужу и дочери.

– Хорошо, я пока еще тут посижу немного, – сказал я.

– На завтра договорились, едем в Комо? – спросила она.

– Да, договорились, можем пойти на паро́м в районе полудня, чтобы вернуться к вечеру, – сказал я.

– Хорошо, тогда встречаемся на вилле и идем на паром около полудня, отлично, – сказала Бренда, попрощалась и ушла.