Читаем Комо онлайн бесплатно
После ужина мне всегда становилось скучно на вилле Сербеллони, от вечера к вечеру всё сильнее, и поэтому мне надо было вниз, в городок. Я сразу пошел в бар «Спорт», к Аугусто. На площади перед церквушкой было полно народу. Там собралось много женщин. А в баре снова были только пожилые мужчины, они устроились у стойки. В баре были игровые автоматы – пинбол и игра в кости, но никто на них не играл. Людей было больше, чем обычно, и было более шумно. А за стойкой стояли сразу два Аугусто, два одинаковых человека – одного роста, с одинаковыми седыми волосами, но только один был в очках. Только он был настоящий Аугусто. А вторым был его брат-близнец – Аугусто нас познакомил, его звали Луиджи. Мы немного поболтали, но Луиджи принимал участие в громком обсуждении в баре, и Аугусто тоже не оставался в стороне. Я заказал пиво. Ни черта по-итальянски не понимал, кроме разве что пары моментов, когда кто-то перекрестился и помянул мать. Я спросил, о чем сыр-бор, мне сказали, что это они так выбирают мэра, или что-то вроде того. Потом в бар зашел какой-то тип, и три человека сразу отошли от стойки. По тому, как он выглядел, как зашел и как все сразу замолчали, я заключил, что это местный дурачок. С озера Комо. Я думал, в Белладжо таких нет, но ошибся. Видимо, они есть везде и все выглядят одинаково. Таких с первого взгляда узнаешь. В Белграде на Джерамском рынке[9] их куча, да и везде их навалом. Он посмотрел на меня – явно незнакомое ему лицо, ненадолго задержал на мне пустой, не наполненный мыслью взгляд. Тупо уставился. Сказал мне что-то на итальянском. Я ему на английском сказал, что не понимаю.
– А, иностранец? Хау а ю? – спросил он меня на ломаном английском.
– Хорошо, а ты как? – спросил в ответ я.
Он мне не ответил, просто продолжил пялиться. Потом выпил два желтых шота, положил купюру на стойку и вышел наружу. В баре все сразу расслабились и загудели. Я спросил Аугусто, кто этот тип, – он повертел пальцем у виска.
– Кретин из соседнего города. Чокнутый, – сказал Аугусто.
– Сумасшедший, с диагнозом?
– Да нет, просто местный дурачок, ты же сам видел. Агрессивный, когда выпьет, вот и всё, – сказал он.
Аугусто извинился, повернулся ко мне спиной, и его голос снова включился в гомон вокруг. Его брат Луиджи уже надрывался. Я остался еще ненадолго, посмотрел, как они выбирали своего мэра, в то время как женщины делали то же самое, только перед церквушкой. Я допил свое пиво и вышел из бара. К Альде не пошел, слишком устал, чтобы рисовать. В другой раз.
После пяти хмурых, ненастных дней наконец снова выглянуло солнышко и небо стало чистое и синее-синее. Чудесная погода. Зашла горничная и снова испугалась, увидев меня: думала, что я давно ушел. Милая женщина, но мне начало надоедать, что ситуация повторялась раз за разом. Я стоял перед ней в трусах.
– Не нужно тебе каждый день у меня убирать, я всё равно в основном на улице, – сказал я.
– Извините, но я должна, это моя работа, – ответила она смущенно.
– Ну хочешь, я схожу наверх в офис и скажу, что это я попросил? – предложил я от чистого сердца.
– Нет-нет, не надо, они подумают, что я что-то плохое сделала, – испугалась она.
– Но я буду говорить о тебе только самое хорошее, просто попробую договориться, чтобы тебе не нужно было каждый день убираться. Давай через день?
– Не надо, пожалуйста, мне нужна эта работа, – взмолилась она.
– Да к херам собачьим работу и всё остальное, – выругался я на сербском, потом сказал ей по-английски, что через пятнадцать минут уйду.
– Спасибо, большое спасибо, – сказала она и вышла.
Мы разговаривали по-английски. Женщина она была симпатичная – низенькая, пухленькая, таких в Белладжо было большинство. Я не мог взять в толк, зачем ей у меня убираться каждый день. Положим, ладно, это ее работа. Она хотела эту работу. Это я понял. Открыл окно нараспашку – и мгновенно задубел от холода. Солнце меня обмануло: на улице по-прежнему было холодно, я сразу надел шапку и только потом всё остальное – носки, штаны, свитер. Берёг голову и нос. Пошел гулять. На холм, куда ж еще.
