Читаем Комо онлайн бесплатно
Мы вышли из столовой и в коридоре разошлись: они по своим номерам, а я отправился в большой салон для отдыха, где лежали разные газеты и журналы. Листая там газету, я вдруг услышал тихую музыку из соседней комнаты. Кто-то играл на фортепиано. Не знаю, кто играл, но музыка была очень знакомая, настолько знакомая, что я положил газету на стол, закрыл глаза и принялся слушать, но никак не мог вспомнить, откуда я знаю эту мелодию, где я ее слышал и почему она кажется такой знакомой. Выбила она меня из равновесия. А потом мелодия оборвалась, фортепиано умолкло, и в дверях появилась госпожа Бар – это она играла. Спросила, узнал ли я мелодию. Я ответил, что да, очень знакомая, но никак не могу вспомнить откуда. Она мне сказала, что вспомнила ее, когда зашла в свой номер, и специально спустилась, чтобы сыграть. И сейчас еще раз сыграет, но внимательнее. Она снова ушла в соседнюю комнату к роялю и заиграла. А я снова стал слушать с закрытыми глазами, слушал, слушал, и вдруг – кафедральный собор на острове Корчула! Я вмиг очутился на Корчуле, в том самом городе, на площади перед собором, и слушал тот звон – полминуты, минуту, может и больше, слушал мелодию, которую я столько раз слышал в жизни, ту особенную мелодию, которую играли колокола на колокольне. Я не был на Корчуле восемь лет, а госпожа Бар смогла на пару минут вернуть меня туда. Музыка затихла. Я открыл глаза. Госпожа Бар подошла ко мне и спросила, узнал ли я мелодию теперь. Я посмотрел на нее и понял, что разом забыл английский. Она разрумянилась и сказала, что часто играет эту мелодию своим внукам на Рождество и что она запомнила ее, когда они несколько дней с мужем провели на Корчуле. Потом она молча улыбнулась и вышла. Я сидел как громом пораженный. Потом пришла Бренда Фландерс и спросила, где я пропадал накануне. Я сначала молчал, а потом меня прорвало – я взахлеб рассказал ей о мелодии, которую сыграла госпожа Бар. Бренда больше не спрашивала про вчера: почему я не зашел за ней, чтобы вместе поехать в город Комо. Я, устроившись на диване поудобнее, рассказывал и рассказывал, и даже попробовал насвистеть эту мелодию, под таким я был впечатлением. Это была самая невероятная вещь, которая могла произойти здесь, на вилле Сербеллони на холме Трагедия. Волшебство какое-то. Не знаю уж, насколько хорошо я смог объяснить по-английски, но Бренда меня поняла.
– И сейчас ты точно отправишься куда-то выпить? – сказала она.
– И сейчас я совершенно точно отправлюсь куда-то выпить, да.
– А можем мы завтра поехать в Комо? Я бы очень хотела.
– Можем, завтра суббота. Если день будет погожий, я могу тебе показать рынок, там по субботам всякие глупости продают в большом количестве, хотя есть и полезные вещи, и что угодно можно купить процентов на двадцать-тридцать дешевле. Может, тебя заинтересует.
– О, отлично! Тогда увидимся завтра, зайди за мной, и поедем, – сказала она.
– Хорошо, зайду в районе полудня.
Бренда ушла, а я отправился прямиком в Белладжо, в бар, где работала Альда. Было тихо, Альда только что открыла бар и явно не ожидала увидеть меня так рано. Я сел за стойку и взял в руки тетрадь с карандашом. Альда готовила бар к открытию: был вечер пятницы и она ожидала толпу народу – по пятницам работы было больше, чем обычно. Я взял пиво и пил его потихоньку, напиваться не хотелось. Как ей нарисовать то, что произошло, как объяснить?
