Читаем Комо онлайн бесплатно
Потом всё-таки выглянуло солнце, но было по-прежнему холодно. Я зашел погреться в бар на улице Баллерини. Мужики сидели за стойкой и заполняли билеты для ставок на спорт. Внутри было много людей, главным образом хорошо и дорого одетых, но были и пьянчуги, и совсем юные пареньки. В большое окно отсюда был виден кафедральный собор – белые стены блестели на солнце. Я сел за стойку и заказал красное вино. Из собора вышел священник – у него поверх длинной черной рясы была надета модная короткая лыжная куртка, тоже черная. На куртке серебряными буквами было вышито по-английски: «Сладкие снежные мечты». Я посмеялся. Он нес под мышкой какую-то толстую книгу – может, Библию, а может, и нет, не важно, – а нос и щеки у него были красные. Когда он зашел в бар, все перекрестились и поздоровались с ним. А потом этот священник взял несколько билетов для футбольных ставок и бокал красного вина, открыл свою толстую книгу и, подглядывая туда, стал заполнять билеты. Искал в Библии счастливую комбинацию.
Я провел в Комо целый день. Было хорошо на денек уехать из Белладжо, от холма и парка. Я посмотрел город и людей, которые в нем жили, – красивый город, я почти весь его обошел. Женщины тут встречались разные – и красивые, и не очень. Было много и богатых, и бедных людей; видел нищих на улицах и видел человека в сопровождении двух телохранителей, прохожие смотрели ему вслед. Наверняка это был кто-то очень известный, хотя мне его лицо ни о чем не говорило. Погуляв по городу, я вернулся в тот же самый бар – перекусить сэндвичем и выпить еще вина. Этот бар мне понравился. Тут все всех знали и внутри были люди как при деньгах, так и без гроша в кармане. И богатые тут платили за тех, кто сидел за стойкой. Но не за меня – я тут был новенький. Меня здесь не знали, и меня это вполне устраивало.
И потом из этого бара я отправился прямиком на паром. Сел на верхней палубе. И пока мы плыли, успел протрезветь.
На виллу я пришел точно в срок – к ужину. Аперитивы пропустил, очень хотелось есть. Я сидел за столом с господином Рональдом и господином Эзенвой Огаэто, которого наконец отпустил ишиас и который теперь сидел за столом прямо. Эти двое разговаривали о нигерийских племенах, о различиях в их обычаях. Господин Рональд хорошо знал ситуацию в той части Африки. А еще он был в хорошем расположении духа, не то что обычно, даже несколько раз пошутил и рассмешил господина Эзенву, который, в свою очередь, рассмешил меня, поскольку смеялся очень забавно: у него получалось что-то вроде «ке-ке-ке». Рассмеялся даже Грегорио, который приносил нам еду и напитки. Господин Рональд был в хорошем расположении духа и много говорил, а вот его коллега из Новой Зеландии госпожа Милита, как оказалось, плохо себя чувствовала и на ужин не явилась. Об этом, собственно, мне сам господин Рональд и сказал: что они целый день с ней не пересекались, что она болеет и что его такое положение дел устраивает. Более того, он этому рад.
– Что, прям настолько настырная? – спросил я его.
– Видеть ее больше не хочу.
И он продолжил поднимать настроение господину Эзенве – шутил по поводу его ишиаса. Господин Эзенва смеялся, но смех получился невеселый: на господина Рональда он не сердился, скорее сокрушался, что ишиас его отпустил только к концу поездки на Комо. Его схватило в самый первый день, а полегчало ему только в предпоследний. Не повезло: через день уже возвращаться домой в Нигерию.
– Чертова спина. И треклятая погода на этом озере, – выругался он.
Мы засмеялись. Он был человек очень интеллигентный, и ругательства у него получались какие-то смешные. А ругался он часто.
