Читаем Да, шеф! онлайн бесплатно
Очередной приступ ужаса. Как только дадут отсчет времени, она перетрет масло и сахар, пока смесь не станет легкой и пушистой. Или лучше начать с сока и цедры апельсинов? На самом деле да, так лучше распределить время. Сначала апельсины. Смешать сок и цедру с ванилью, затем масло и сахар, и наконец добавить яйца по одному. Поскольку нет мерных весов, она использует чашку. Не нужно заморачиваться. Все будет хорошо. Хитрость заключается в том, чтобы чередовать апельсиновый сок и сухую смесь. Сухой, мокрый, сухой, мокрый, сухой. Слой за слоем.
– Фрей? – дрожащим голосом зовет Хардж из-за стола.
Фрейя поворачивается к нему.
– Удачи!
Он ерзает из стороны в сторону.
– Фрей, мы можем…
– Ваши сорок минут начинаются… СЕЙЧАС! – Кристос берется за секундомер на шее и нажимает кнопку. Часы обратного отсчета появляются на огромном экране рядом с таверной.
Схватив апельсин, Фрейя царапает металлическим лезвием его неровную кожуру, снова и снова переворачивая огромный шар в руке, вдыхает сладкий, острый аромат, а ее руки становятся липкими.
Поскребла, поверни.
Поскребла, поверни.
Поскребла, поверни. Место между большим и указательным пальцами сводит судорогой.
– Продолжай! – кричит Ксантос, когда Фрейя пытается помассировать ноющую точку большим пальцем.
Хардж вроде вообще не двигается. Она тянется за другим апельсином. Поскребла, поверни.
– Фрей? – шепчет Хардж.
Она не должна отвлекаться.
– Фрей?
– Что? – Фрейя не отводит глаз от апельсина.
Соперник не отвечает.
– Продолжай, Хардж! – кричит Леандра-Луиза из зала.
Фрейя начинает разрезать каждый апельсин пополам, один за другим, и фрукты раскрываются, точно книжки. Придвинув соковыжималку, Фрейя так сильно давит на половинку первого апельсина, что заостренный кончик пронзает кожуру и впивается ей в ладонь. Чертовы нервы! Два, три, четыре. Она смотрит на Харджа, который, уперев руки в бока, осматривает лежащие перед ним ингредиенты.
Кристос поворачивается к зрителям.
– Он любит выдержать паузу.
Фрейя продолжает выжимать апельсины, ее пальцы работают как поршни. Пять, шесть, семь. Она не может отвлекаться, если хочет успеть. И восемь. Она наливает апельсиновый сок в кувшин, добавляет цедру и каплю ванильной эссенции. Краем глаза Фрейя видит, что Хардж все еще не начал. Может, бросить апельсином ему в голову? Черт возьми, если Хардж решил поиграть в дурачка, сбить публику с толку, а потом очнуться в последнюю минуту, это на его совести. Все знают басню про зайца и черепаху.
– Хардж? – кричит Мишель.
– Пошевеливайся, Хардж! – вопит Леандра-Луиза.
Фрейя тянется за куском масла, отрезает около ста пятидесяти граммов, кладет в миску и нарезает кубиками. Добавив чашку сахара, она берет деревянную ложку, зажимает миску под мышкой, точно игрок регби с мячом, и принимается изо всех сил растирать смесь.
– Давай, Фрейя! – кричит Стефан.
При других обстоятельствах она бы ругала себя за скорость, но, поскольку Хардж не составляет ей конкуренции, нет смысла рвать жилы.
Кристос развлекает публику на греческом языке, люди смеются. Бог знает, что он говорит. Фрейя находит взглядом Ксантоса, тот водит пальцами по своей мощной, покрытой щетиной челюсти. Он смотрит на Фрейю, и она тает.
– Может, ты уже начнешь, Хардж? – кричит Димитрий.
А тот вдруг разворачивается и уносится прочь, не тронув свои ингредиенты. Публика изумленно ахает, а Кристос теряет дар речи. Фрейя понятия не имеет, что происходит и что ей теперь делать. Надо остановиться из уважения к сопернику? Разве они не должны выключить таймер? Это все какой-то розыгрыш? Она смотрит на Кристоса. Он выключает микрофон и наблюдает за Димитрием, тот гонится за Харджем сквозь сбитую с толку толпу.
Никто не сказал ей остановиться. Никто не сказал продолжать. Застряв на полпути и не в силах выбраться, Фрейя решает, что, раз часы еще тикают, надо сосредоточиться на работе, пока кто-нибудь ее не затормозит. Она тянется за яйцом, холодная скорлупа остужает потные ладони. Сказать, что Фрейя растеряна – ничего не сказать.
Люди начинают вставать и уходить, их стулья скребут по брусчатке. Кристос ничего не сказал, поэтому публика сама обсуждает случившееся. Фрейя поднимает глаза и видит толпу людей, что сгрудились вокруг изумрудно-зеленого тюрбана рядом с фонтаном Афродиты на другой стороне площади. Леандра-Луиза, Димитрий, Аггелики, Мишель и Стефан – все они устремились к Харджу. Но часы все равно тикают. Смешав столовую ложку простой муки и столовую ложку манной, Фрейя добавляет немного апельсинового сока. Сухой, затем мокрый, снова и снова, пока не получится однородная смесь апельсинового оттенка. Сухой, мокрый, сухой, мокрый. Она поднимает голову. Осталось всего несколько человек, и среди них Ксантос.
– Продолжай! – кричит он своим глубоким и хриплым голосом.
Тесто немного расслоилось, но какая теперь разница?
