Читаем Да, шеф! онлайн бесплатно
– Еще быстрее! – рычит он, делая глоток бренди прямо из бутылки.
Фрейя раздраженно выдыхает. Ей правда надо чистить, нарезать, шинковать и натирать с такой скоростью, чтобы пальцы отваливались? Как-то не хочется пойти по стопам Хейзел.
Выпив бренди до дна, Кристос наполняет свою кружку из запыленной винной бутылки. Его рука дрожит, и капли Мерло падают на кухонный стол.
– Если мечтаешь стать шеф-поваром, нужно намного быстрее готовить еду. Ты, например, очень плохо чистишь картошку.
– Да, шеф, – обреченно тянет Фрейя. Если рассказать про травму, это будет выглядеть как жалкие оправдания – собака съела мою домашнюю работу, солнце светило мне в глаза, шнурок развязался. Потирая шрам, она берет замаринованную с вечера баранину, натирает кашицей из специй, кладет рядом картошку и ставит в духовку.
– Не так! – бормочет Кристос. – Ягненок должен лежать поверх картофеля!
Во рту у Фрейи пересыхает, а потные ладони не могут ухватить ручку духовки. Как все остальные сохраняют ясную голову, когда она в таком раздрае? Горячий воздух вырывается из духовки и обжигает лицо. Почему она забыла положить картошку под баранину? «Мясо должно быть сверху, как птица, что высиживает яйца. – Фрейя слышит мягкий голос миссис К. – Расслабься и наслаждайся. Еда, как и животное, чует страх».
Пытаясь успокоиться, Фрейя начинает тихонько напевать. Никакой конкретной мелодии, просто ощущение вибраций во рту и горле как-то успокаивает, челюсти разжимаются, дыхание замедляется, но даже так она мучается от духоты. Фрейя делает еще один глоток «освежающего сока» (вода, лимон, сахар и щепотка морской соли от обезвоживания), но все равно не может остыть. На улице тридцать три градуса, так что бог знает, какая температура здесь, на кухне, где изо всех отверстий идет пар. Пот струится по спине и стекает с висков, верхняя губа влажная, и Фрейе не терпится снять лифчик.
У соседней плиты свистит Кваме. Фрейя уже поняла, что так он маскирует волнение. Хардж дрыгает ногами в такт воображаемой музыке, а Леандра-Луиза носится, как чокнутая моль, не в силах остановиться на чем-то одном. Ничего не поделаешь; сегодня они все в запаре.
Фрейя поджигает газовую конфорку. Тут четыре плиты, за каждой работает по два человека. Фрейе достался Мишель. Тот ни с того ни с сего признался ей, что пудрит гениталии кукурузной мукой, чтобы «убрать влагу». Этот трюк он подсмотрел в фильме Джона Фавро «Шеф». Не зная, как реагировать на подобную информацию, Фрейя продолжает помешивать мусаку.
– Так, команда! – На кухню с важным видом входит Димитрий и швыряет на ближайший стол картонную коробку, Фрейя с завистью смотрит на его легкие проветриваемые шлепанцы. – Вы все должны выглядеть соответствующе. – Он достает фартуки бутылочно-зеленого цвета с аккуратно вышитой белой надписью «Праздник „Золотой ложки“» и логотипом, который не похож ни на золото, ни на ложку, а вообще выглядит как желтая лупа.
Каждый участник берет фартук, и все выстраиваются в ряд для фотографии. Хорошо, что Ксантоса здесь нет, ничего не отвлекает, но вообще-то мог бы и помочь Фрейе с завязками, а то вдруг логотип потеряется в ее декольте.
Кристос прислоняется к дверному косяку, будто вот-вот упадет без опоры.
– Все готовы?
– Да, шеф! – хором отвечают участники.
– Развлекайтесь! – напутствует он, доставая из морозилки полотенца и хлопая ими каждого по затылку, прежде чем хлебнуть еще Мерло.
Сковороды гремят. Ложки звенят. Температура поднимается еще выше, духовки изрыгают жар, который смешивается с паром от брокколи и усиливается с каждой очередной кипящей на плите кастрюлей, пока кухня не превращается в сущий ад. Жужжащий вентилятор и открытые окна не помогают, воздух густой и удушливый. Повара закатывают рукава, вытирают лбы, галлонами хлещут воду, но, похоже, все бесполезно, и всего через несколько мгновений Леандра-Луиза падает в обморок в дверном проеме, а Стефан задыхаясь лежит под струями уличного крана.
Хейзел сидит в сторонке, сжимая окровавленный большой палец, Стефан получил тепловой удар, а Леандру-Луизу Хардж пытается реанимировать на улице пакетом со льдом. На кухне не хватает четырех поваров. И все же температура растет, а вместе с ней сдают нервы. Кваме и Мишель вступают в настоящую перепалку из-за порции хумуса, в результате чего французу приходится сесть, чтобы залечить палец ноги, так как Кваме «случайно» на него наступил.
