Читаем Проснись онлайн бесплатно
Он останавливается около железной двери подъезда, и я налетаю на его плечо. Поднимая голову, смотрю в знакомые глаза, которые сейчас кажутся смертельно уставшими.
Моргнув, Чига вздыхает и говорит:
– Не было там его. Ушел.
– Ушел? – переспрашиваю тупо.
– Да. Ты не слышала? Когда на лестнице сидела.
– Я… Я не сразу в себя пришла, наверное, – поясняю стыдливо.
Саша нажимает кнопку домофона, толкает железную дверь и вдруг оборачивается ко мне:
– Блин, Булка, я забыл, что ноги голые. Наденешь джинсы?
– Джинсы? – снова переспрашиваю, как будто не в состоянии понять человеческую речь.
– Да, я взял черные.
– Сань… – Я заторможенно моргаю и зеваю почему-то. – Можно не надевать? Три минуты идти.
– Устала? – спрашивает Чигарев, касаясь указательным пальцем моего подбородка.
– Очень. Пойдем, пожалуйста.
Тогда он вешает мой рюкзак себе на грудь, поворачивается ко мне спиной и чуть присаживается, командуя:
– Запрыгивай, обезьянка.
Без лишних слов я обхватываю руками его шею, подпрыгиваю и обвиваю Сашину талию ногами.
Чига сцепляет руки в замок за спиной, поддерживая меня, и выходит на улицу. Там с неба падает странная смесь снега с дождем, и влажность зашкаливает. Чигарев ускоряет шаг.
Странно, что мне совсем не холодно, хоть голые ноги и торчат от самого бедра под задравшейся паркой. Щекой я прислоняюсь к затылку Саши и закрываю глаза. Думаю о том, что я совсем его не заслужила.
Что я сделала, чтобы этот парень меня полюбил? Просто родилась симпатичной?
– Почему ты меня любишь? – спрашиваю вслух.
– Что? – спрашивает он, чуть повернув голову в мою сторону.
Но я молчу. Второй раз я этот вопрос не задам. Снова закрываю глаза и утыкаюсь лицом ему в шею. До самой квартиры так и замираю. Просто слушаю, как мы заходим в подъезд, как поднимаемся по лестнице, как тяжело все это время дышит Чигарев. Он стучит ногой в свою дверь, и, открывая, Вера сразу говорит:
– Давай ее сюда.
Только тут распахиваю глаза и потерянно верчу головой, когда меня отрывают от Саши. Резко становится холодно и одиноко.
– Господи, – вырывается у женщины, когда она смотрит на меня.
Я вяло поясняю:
– Кровь из носа. Ничего страшного.
Судя по выражению ее лица, она не совсем мне верит, но кивает. Подталкивает в сторону ванной, на ходу снимая мою куртку.
Говорит успокаивающе:
– Пойдем умоемся, ладно?
Машинально иду туда, куда ведут. Вера сажает меня в ванну, раздевает и поливает из душа приятно теплой водой.
Запоздало сокрушаюсь:
– Ты сказала – умоемся.
– Ксюшенька, ноги красные с улицы, согреться нужно, – и она крутит вентиль, увеличивая температуру.
Я снова закрываю глаза. Мне слишком стыдно, не хочу ни на что смотреть.
Безвольно сижу, пока Вера купает меня. Намыливает каким-то ароматным гелем с запахом кокоса, снова споласкивает, обтирает мое лицо, кажется, ватными дисками. Аккуратно трогает переносицу.
Собирает волосы мне на затылке и нежно гладит ладонью по спине. Как будто ей не все равно.
Засыпать я начинаю прямо там. Поэтому, когда Сашина мама помогает мне перешагнуть через бортик, все кажется подернутым легкой дымкой. Смотрю себе под ноги, на пушистый коврик, когда Вера бережно обтирает меня полотенцем, приговаривая:
– Девочка моя любимая, ты такая умница! Это был ужасный день, но он кончился. Все хорошо. Все уже хорошо.
Она одевает меня в одну из тех пижам, которые я оставляла у них дома. И в коридоре передает Саше.
Чувствую, как снова жжется чувство стыда.
Бормочу, вытирая рукавом нос:
– Вы так со мной возитесь. А ничего не случилось, правда. Я сама виновата.
Чига тяжело и неодобрительно вздыхает, но молчит. Ведет меня в свою комнату и укладывает на диван, застеленный свежим бельем. А когда он начинает подниматься, вцепляюсь в него. Прошу отчаянно:
– Останься! Пожалуйста, побудь со мной.
Тогда Саня ложится рядом и утыкается носом мне в волосы. Ласково гладит по спине.
Я снова зеваю и замечаю с иронией:
– Я украла твою драму, Сань.
– Да, маленькая воровка.
– Сердишься?
– Не на это. Давай завтра поговорим. Отдыхай.
– Нет, скажи, – пытаюсь настаивать, хоть язык едва ворочается от усталости, – ты злишься, да?
– Спи, Булочка.
Я собираюсь спросить еще раз, но подушка такая мягкая, одеяло теплое, а руки Саши настолько нежные, что меня затягивает в водоворот сна.
И уже где-то там, не в этой реальности, я слышу:
– Я тебя люблю, потому что ты самая лучшая. Потому что ты боец. И самая нежная девочка. И за все твои глупости я тоже тебя люблю. Слабоумие и отвага, Ксю. Сделаем тебе такую татуировку?
Глава 27
Я просыпаюсь от острого чувства тревоги. Меня знобит, внутри вибрирует бесконтрольный страх, а кожа чувствительна настолько, что каждая складочка на простыне доставляет дискомфорт.
Но, распахнув глаза, я вижу перед собой Сашу. Моя паника в тот же момент тормозит. Кажется, я даже дыхание задерживаю, глядя на Чигарева. Любуюсь, если честно. Ласково обвожу взглядом каждую деталь – прямые брови, темные ресницы с золотыми бликами, греческий нос с пятью веснушками, обветренные губы. Мое сердце то замирает, то бежит вприпрыжку, то беспорядочно мечется, болезненно сжимаясь от нежности.
