Читаем Проснись онлайн бесплатно

Когда чувствую, что она меня целует, и до меня доходит смысл сказанного, наконец отпускаю себя.

Обхватываю ее лицо ладонями, возможно, чуть сильнее, чем следовало. Отвечаю очень нежно, но самого почти трясет от того, как долго мне пришлось сдерживаться. Когда решаюсь раздвинуть ее губы языком, и она меня пускает, просто с ума схожу.

Поверить не могу.

Опускаю руки ниже, одной давлю Ксюше между лопаток, другой – на поясницу, прижимая ближе к себе.

Она моя? Она теперь моя?

– Чигарев! – гремит возмущенный возглас где-то сбоку.

Конечно, я сразу узнаю интонацию Антонины Петровны, но, когда Ксюша испуганно отстраняется, руки с ее спины не убираю, не позволяю отскочить.

– А? – спрашиваю рассеянно, совсем не вежливо и очень сыто.

Русичка прижимает к груди учебники и изображает крайнюю степень возмущения. Через которую, тем не менее, пробивается лукавая улыбка.

– Чигарев, – повторяет она назидательно, – вот видишь, всего лишь нужно было стихи прочитать. Но вынуждена вас прервать. Все поцелуи – вне стен школы, пожалуйста.

Она проходит мимо, пока пунцовая от смущения Булка зажмуривается и качает головой. Слежу за тем, как русичка удаляется, а потом снова пытаюсь поцеловать Войнову. Она упирается ладонями мне в грудь и смеется, отворачиваясь:

– Чига, я теперь не могу.

– Извини. Просто хотел проверить, не пожалела ли ты.

Тогда, воровато оглядевшись, Ксю быстро чмокает меня в губы и выворачивается из моих рук.

Прячет пальцы в рукава свитшота и закрывает ими лицо.

Бормочет едва слышно:

– Не пожалела. Но не думала, что русичка первой об этом узнает.

Отталкиваюсь от стены и, подойдя к Войновой, беру ее за плечи. Спрашиваю с нажимом:

– Ксю, я правильно все понял? Ты – моя девушка?

Опуская руки, она смотрит на меня почти что с мукой во взгляде.

Отвечает очень тихо:

– Да. Наверное, я не раз еще накосячу, но ты пообещал, что мы будем вместе. При любых раскладах.

– При любых раскладах, – повторяю эхом.

Когда звенит звонок, я вдруг удивляюсь. Разве не должно все это мирское отойти на второй план и отмереть автоматически, когда любимая девушка отвечает мне взаимностью? Какая, к чертям, геометрия?

– Идем? – спрашивает Войнова. – Поможешь мне с тестом?

Встряхивая головой, убираю волосы назад. Ворчу с плохо скрываемым самодовольством:

– Ты из-за этого согласилась со мной встречаться?

– Конечно. Пятерка сама себя не заработает, Сань! – восклицает она и стартует в направлении лестницы.

Я сначала зависаю на ее походке и только потом припускаю следом.

Мимо пробегают два семиклассника, и один из них, вильнув, случайно толкает меня увесистым рюкзаком в бок. Тут же оборачивается и кричит:

– Простите!

Потирая ушибленное место, останавливаюсь и недоуменно смотрю им вслед.

Спрашиваю у Ксюши, которая замерла в паре метров от меня:

– Он ко мне на вы?

– Ты себя видел? Я бы сама к тебе на вы обращалась.

Пока она теряет концентрацию, я подкрадываюсь и нависаю над ее плечом. Шепчу на ухо:

– Так обращайтесь, Ксения.

Войнова вздрагивает и смеется, снова пряча лицо в ладонях. Награждает меня укоризненным, но все же ласковым взглядом.

Сообщает:

– Сань, если не хочешь, чтобы я сгорела от неловкости, притормози, пожалуйста. Дай привыкнуть.

Пытаюсь стереть со своего лица наглую ухмылку и серьезно киваю. Жестом указываю на лестницу, напоминая, что мы опаздываем.

А когда, спешно извинившись, мы усаживаемся за свою парту, Лиза оборачивается и прищуривает свои черные глаза.

Говорит шепотом:

– Наконец-то!

– А что? – Ксюша деловито листает учебник. – Мы пропустили что-то?

– Нет. Я о вас! Наконец-то, блин.

Опускаю голову, а потом и вовсе склоняюсь над рюкзаком под партой, делая вид, что ищу что-то. Меня, честно говоря, вообще ничего не смущает, мне наоборот хочется встать на стол и всем объявить, что крепость пала. Но стараюсь хотя бы немного держать себя в руках ради Войновой. Она все воспринимает явно острее.

Слышу, как Смольников перегибается через свою парту и выползает в проход, переспрашивает беспокойно:

– Что? Что наконец-то?

Я собираюсь одернуть обоих, но застаю тот момент, когда Лиза закатывает рукав лонгслива и демонстрирует нам красные вспухшие полосы:

– Считайте, что я вам помогла, Твиксы. Приняла удар на себя.

Ксю, видимо, пребывая в шоке, обескураженно интересуется:

– Твиксы?

– Слышала, вас Паша так называет. Мне понравилось.

Лиза беспечно одергивает рукав, но я успеваю схватить ее за запястье и, игнорируя математика, который на разные лады повторяет наши фамилии, оголяю худую руку цыганки.

Изучаю царапины и интересуюсь:

– Это что?

– Это ваша сумасшедшая белка. Надеюсь, она ничем не болеет! – цокает Вишнякова и освобождается из моего захвата.

– Это Катя сделала?

Смольников тем временем не сдается:

– Наконец-то что?!

– Боже, – возводит глаза к потолку Лиза и тяжело вздыхает, начиная раскладывать, – да, это сделала Катюша, но не бери в голову. Просто попросим у нее ветеринарный паспорт с прививками. Паша, наконец-то они замутили. Вон губы натертые у обоих, ты слепой?

– Йоу, вот это новости! – орет Смольников, чем окончательно выводит математика из себя.