Читаем Проснись онлайн бесплатно

– Попробуем еще раз? Я люблю тебя…

Мои редкие удары сердца отсчитывают каждое мгновение тишины между нами. Кровь замедляет свой бег и едва движется внутри моего тела. Кончики пальцев холодеют.

А потом я чувствую, как Сашины ладони оживают и надавливают чуть сильнее. Сначала не понимаю, хочет он оттолкнуть меня или обнять.

Едва слышно Чигарев отвечает мне:

– И я тебя люблю.

Скользит руками по моим ногам и, накрывая ягодицы, подтаскивает ближе к себе. Открываю глаза, чтобы поймать его взгляд. Искренний, открытый и отчаянный.

– Не бросай меня, ладно? – просит шепотом.

– Только если и ты не станешь.

Он кивает и тянется к моим губам. Я с готовностью подаюсь навстречу и наконец целую своего Саню. Разряд тока, и моя кровь обретает повышенную скорость течения, как это бывает в пороге реки, который невозможно обойти, а можно только принять со страхом и благодарностью.

Целуемся так безумно, как будто нам умирать завтра. Его руки под моей футболкой, мои – у него на шее. Льнем друг к другу, трогаем, гладим, словно клянемся в чем-то.

– Ксюш… – задыхаясь, зовет Чига.

– Да?

– Притормозим?

– Странно, что ты об этом просишь, – смеюсь, уткнувшись ему в плечо.

– Не хочу вот так… Сразу после того, как повел себя, как скотина.

Я отстраняюсь и внимательно смотрю на Чигарева. Его взгляд серьезный и твердый. Подумав, киваю.

И говорю:

– Хорошо. Но мне плевать на твою родословную, понял?

– Конечно, понял, – говорит он и, ухмыльнувшись, докидывает, – еще тогда, когда ты трусы с меня сняла.

Я возмущенно вспыхиваю и отвешиваю ему подзатыльник.

Кричу:

– Врун! Я не снимала!

Откидывая голову назад, Саша громко смеется.

– Клоун, – ворчу, поднимаясь с его колен.

– Твой клоун, Войнова.

Я собираю аптечку и убираю обратно в шкаф. Душевные раны не заклеить пластырем и затягиваются они не так легко, как сбитые кулаки. Но я верю, что у нас все получится. В конце концов, кто сказал, что одной веры недостаточно?

Оперевшись ладонями на столешницу, я склоняю голову и улыбаюсь.

И повторяю вслух:

– В конце концов, кто сказал, что одной Веры недостаточно?

Глава 22

На следующий день Саня в школу тоже не идет, и днем позже опять остается отсиживаться у Паши. Святая мама Смольникова принимает его без всяких замечаний. Хотя догадываюсь, конечно, что все это по договоренности с Верой. С ней я регулярно списываюсь и созваниваюсь, знаю, что она предупредила нашего классного руководителя, что Чигарев отсутствует «по семейным обстоятельствам», и это, разумеется, чистая правда.

Я тоскую и тревожусь, но стараюсь быть опорой для Саши. Пытаюсь уговорить его на разговор с Верой, которую он упрямо зовет по имени, но иногда все же как раньше – мамой.

Распутываю свои наушники и включаю песню, которую Чига мне вчера показал. Вслушиваюсь в текст и вспоминаю, как он держал меня за руку. Сама себя поглаживаю по кисти, пытаясь повторить его движения. Воскрешаю в памяти, как тихо Саша подпевал: «Ее голос – песок в кармане, что остался там после пляжа, ее голос в каком-то плане очень важная часть пейзажа».

Когда все это закончится, мы станем лучше, чем были. Может быть, в этом и есть весь смысл – достойно проходить испытания даже тогда, когда тебя бетонной плитой ко дну океана пригвоздило.

– Войнова! – пробивается через музыку голос настырной новенькой.

Дергая за провод, я показательно закатываю глаза:

– Опять ты?

– Соскучилась по мне? Это же выражение невыносимого счастья на твоем лице?

Лиза обнимает меня за шею и звонко чмокает в щеку. Тру лицо рукавом и ворчу:

– Невыносимого, это очень точно. Не знаю, как вынести такой восторг.

Она привычно игнорирует мой бубнеж и берет меня под руку:

– Палочка Твикс сегодня снова одна?

– Как видишь.

– Когда Чигарев к нам вернется?

– Да если бы я знала, – вздыхаю тяжело.

– Не грусти, колючка. Знаешь, как мой дед говорил?

– О Боже, – кричу в небо, откинув голову назад, – только не это!

Но Вишнякова плевать на это хотела. Она продолжает занудным тоном:

– Сегодня счастья нет, завтра найдется.

Я смеюсь и на миг сжимаю ее руку чуть сильнее. А потом лезу в карман куртки и смущенно протягиваю Лизе чокер из разноцветного бисера, в центре которого вплела подвесы из букв.

– Что это?

Я пожимаю плечами:

– Сделала для тебя.

Помедлив, она забирает у меня украшение и подносит к глазам. Рассматривает надпись «gypsy», фыркает со смешком, а потом крепко меня обнимает.

– Я же говорила, что мы подружимся, – замечает самодовольно.

– Ой, все. Лучше, когда ты молчишь.

– С этим у меня сложности.

– Да я догадалась уже. На этот счет у твоего деда были поговорки?

Лиза широко улыбается:

– У него были поговорки на все случаи жизни. Цени, что я делюсь с тобой цыганской мудростью!

В шутку пререкаясь, мы доходим до школы, там переодеваемся, и Вишнякова сразу надевает мой чокер себе на шею. Я по привычке стараюсь не показывать эмоций, но на самом деле мне очень приятно. И она правда мне нравится.

Когда выходим из раздевалки, Лиза вдруг мрачнеет и беспокойно крутит головой. Я наблюдаю за тем, как она дергается, и не выдерживаю:

– В чем дело?