Читаем Проснись онлайн бесплатно
Саша вздыхает, веки его вздрагивают, и я пугаюсь. Притвориться спящей? Убежать?
Пока я судорожно соображаю, он открывает глаза. Потягиваясь, улыбается. Похож на кота. Так же вальяжно разминает свои мышцы.
Говорит мне:
– Привет.
– Привет, Чига.
– Как дела?
Вопрос кажется мне дурацким, и я улыбаюсь. Подпираю щеку ладонью и говорю:
– Хорошо. А у тебя? – И добавляю язвительно: – Что новенького?
– Новенького? Ну, моя подруга уже не так меня боится…Я вчера поцеловал девушку, которую люблю… – Он показательно хмурится и делает вид, что думает. – Что же еще…А, это один и тот же человек! Как считаешь, успех?
Я откидываюсь на спину и смеюсь. В голос, громко и искренне.
– Не хохочи, дурочка, – говорит Саня. – Я предельно серьезен.
– Я заметила!
Он целует меня в лоб и поднимается. Смотрю на его спину, пока Чигарев тянется в разные стороны. Потом он выходит из комнаты, а я накрываюсь одеялом с головой.
Сегодня все иначе. Не знаю, как для Саши, но я себя чувствую совсем по-другому.
Прижавшись лицом к подушке, хихикаю как идиотка. Я влюбилась! Впервые допускаю мысль о том, что, даже если ничего не выйдет, эти дни могут стать лучшими в моей жизни. Может быть, все это стоит потенциальных проблем?
Я встаю, убираю постель. Ту, где мы спали, и ту, которая осталась нетронутой. На этот раз не стесняюсь, когда утыкаюсь носом в одеяло и вдыхаю Сашин запах. Вода в ванной шумит, он все равно не увидит.
Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы убедиться. Да, самое приятное, что я чувствовала за последнее время. Я пропала.
Иду на кухню, проверяю холодильник. Можно сделать омлет или сырники. Чигарев не любит сладкое на завтрак, а омлет был в прошлый раз. Может, просто яичницу?
Когда Саша выходит из ванной, я как раз разбиваю желтки. Саня ненавидит жидкий желток и все, что недостаточно прожарено. С детства говорит, что это похоже на сопли.
– Пахнет вкусно, – весело говорит он, останавливаясь на пороге.
– Тут ничего особенного. Звезду Мишлен мне не дадут. Но я очень старалась не пересолить.
– А что такое? – он подходит ближе и заглядывает в сковородку. – Повар влюбился?
Щеки снова горят, а я прячу глаза и отвечаю:
– Может быть.
– Что?
Чигарев отстраняется и внимательно смотрит мне в лицо. Я физически ощущаю прикосновения его взгляда.
Говорю:
– Ты слышал. Я не повторю.
Тогда Саша кладет руку мне на талию и заставляет повернуться. Настойчиво ловит мой взгляд. А когда получается, уже не отпускает.
Смотрит долго и пристально, как будто до сердца добирается.
А потом говорит:
– Хорошо.
Отпускает меня и уходит. Я замираю. Ошиблась? Не нужно было? Я что-то испортила?
Каким-то чудом умудряюсь очнуться и выключить плиту. Спалить простую яичницу было бы слишком неловко. Хозяюшка, блин. Я же солила, да? Озадаченно тру лоб ладонью. Черт, конечно, да. Уже раза два. И почему в книгах пишут, что влюбляться приятно?
Саша возвращается на кухню, одетый в джинсы и футболку, говорит:
– Я готов.
– Я никогда тебя не оставлю, Ксюш. Мы все равно будем самыми близкими. Всегда. Даже если буду бесить тебя дурацкими шутками или сигаретным дымом.
Саня отстраняется и протягивает мне ладонь. Смотрит на меня вопросительно, ждет моих действий, господи, должно быть, он всю жизнь так делает. Ждет.
И я вкладываю свою руку в его.
Глава 15
В понедельник я просыпаюсь один. Пытался уговорить Ксюшу остаться, но она сказала, что ей нужно сделать уроки, взять свою косметику, переодеться, и вообще она никогда в жизни больше не наденет мои трусы. Это было-то всего один раз. Не знаю, что ее так коробит, белье – это тоже одежда. Она и так постоянно берет мои вещи.
Я растираю лицо ладонями и проверяю время. До будильника еще двадцать минут. Так себе была ночка.
Ладно, конечно, я понимаю, почему Войнова ушла. И хочется думать, что это действительно продиктовано бытовыми неудобствами, а не тем, что она снова испугалась. Не уверен, сколько еще я вывезу быть образцом терпения.
Спускаю ноги с кровати и оглядываюсь. Комната, знакомая с детства, кажется безопасной. Мама приложила все усилия, чтобы она стала для меня крепостью. Даже когда меня одолевали кошмары, отец здесь достать меня не мог. Да, бил, в коридоре, на кухне, во второй спальне. Да что там, я затылком пересчитал каждую трещину в общем коридоре подъезда. Но в этой комнате я был под куполом.
Встаю и делаю легкую разминку. Приседания, пресс, растяжка. И, пока тело совершает привычные движения, я думаю совсем о другом. Мне снова снились кошмары, и снова – ничего конкретного. Крики, плач, смазанные лица. Женское, рыдающее, мне казалось, что я его разглядел и узнал, но после пробуждения снова ничего не помню. Ощущение сырости и запах мокрой псины в этот раз были такими явными, как будто это и не сон был вовсе.
Не верю, что человеческий мозг может просто придумать такое.
А когда я делаю очередной подход приседаний, наконец четко формулирую мысль, которую долго не мог осознать. Мама знает. Не может не знать, в чем дело.
