Читаем Проснись онлайн бесплатно
Я бросаю взгляд в сторону окна. За белой занавеской на резинке смутно видно сугробы и нежилой дом через дорогу. Внезапно ощущаю такую беспощадную усталость, что даже пальцем шевельнуть невозможно. Как старый пиджак, безвольно висящий на вешалке.
С трудом вздохнув, задаю очередной бессмысленный вопрос:
– Получается: Вера, Надежда и Любовь?
– Да, Люба так придумала. Ей казалось, что красиво.
– Но Надежда умерла, – бормочу, едва ворочая языком. – Да и Любовь не выжила.
Чувствую, как Войнова так крепко сжимает мою ладонь, что становится больно от того, как тесно соприкасаются суставы пальцев.
И говорит:
– Но Вера оказалась сильнее. Разве это не про жизнь?
– Как будто это скорее про смерть, – отвечаю горько и прикрываю глаза. – Что он говорил? Вы сказали, он кричал.
До меня доносится как будто издалека:
– Что всех зарежет. И шлюхиного сына тоже.
Уснуть бы. Прямо так, сидя за столом с белыми цветочками на скатерти, за снежными завалами на улице, слушая бесполезный фоновый треп трех женщин.
…он много лет нормально не спит…
…родненькая, скажи спасибо, что он с ума не сошел…
…хороший мальчик, сразу видно…
…активный был ребенок…
…представляешь, ножом по горлу…
…а этот-то все видел…
…она ведь не сразу умерла…
…вот как в два года он догадался спрятаться…
…Богом отмеченный…
Когда открываю глаза, обнаруживаю себя на том же месте. Только сижу, откинув голову назад, упираясь затылком в бревенчатую стену. Морщусь, усаживаясь ровнее.
– Я что, спал?
Ксюша с невыносимой нежностью гладит меня по щеке.
Говорит:
– Все в порядке. Просто задремал.
Я беру кружку с чаем и пью холодный уже напиток. Не хочу пока смотреть в глаза своей девушке. Лучшему другу. Боюсь, что увижу там отражение собственного ужаса. Или еще хуже – жалость.
Мысленно скребу по всем своим внутренностям, чтобы собрать сил хоть немного. Поднимаюсь на ноги и говорю бодро:
– Спасибо вам большое. Мы тогда поедем.
Лия внимательно изучает меня и отвечает:
– Мы не будем против, если вы отдохнете.
– Нет, спасибо. Поедем.
Девушка тоже встает из-за стола:
– Тогда я подкину до станции.
Кивнув, начинаю двигаться к выходу, но останавливаюсь через пару шагов. Спрашиваю, глядя себе под ноги:
– Как ты меня узнала? Так быстро.
– По глазам. Я эти несколько часов в собачьей будке никогда не смогла бы забыть. Мне не составило труда дорисовать новое лицо вокруг этих глаз. Может, все-таки останетесь?
Я оборачиваюсь к Войновой, и она вопросительно приподнимает брови. Дает мне понять, что решение остается за мной.
Но я говорю:
– Спасибо, но нет. Я хочу домой. К маме.
Глава 25
Присев на скамейку около «молочки» я глубоко затягиваюсь. Чувствую, как организм, с мстительным удовольствием принимает новую дозу, но сам радости не ощущаю. Какой-то это все детский протест, а не вредная привычка. Деньги сливаю, себя травлю, а профит какой? Нулевой.
Зажав между пальцев сигарету, я внимательно ее разглядываю. Незнакомая. Чуть крепче и чуть лучше моих обычных. И определенно значительно дороже. Лия дала, когда подвозила нас с Ксюшей до электрички. Снабдила своим неодобрением, конечно, но отдала всю пачку. Сказала – пусть это будет последняя пачка в моей жизни. Прозвучало криво, мы рассмеялись.
Тихо хмыкаю, вспоминая этот момент. Стряхиваю пепел на землю и снова вдыхаю дым. Телефон в кармане вибрирует, но доставать его мне не хочется. Войнову я проводил до подъезда, и она потом отписалась, что дома, в своей комнате, и все в порядке. Посмотрю потом.
Я задираю голову к темному небу, разглядываю те несколько звезд, которые видно здесь, в городе. Световое загрязнение. Так это называется. Город генерирует слишком много искусственного света и мешает пробиться чему-то действительно важному. Кажется, что и я занимался чем-то подобным.
За моей спиной хлопает тяжелая металлическая дверь и раздается знакомый голос:
– Сашка, ты чего здесь?
– Здрасьте, теть Оль, – отвечаю, не поворачиваясь.
– Поздно уже, нечего одному сидеть.
Снова, не торопясь, выпускаю изо рта дым и говорю:
– Так и ваша работа уже закончена.
Она гремит ключами, с кряхтением спускается по небольшой лесенке и останавливается около меня.
– Да я, дура, зарядку оставила тут в розетке. А меня внучка на турецкие сериалы подсадила! Не усну, если не узнаю, чем серия кончится.
– Это дело хорошее.
Тетя Оля нерешительно топчется рядом, от чего снег под ее сапогами приглушенно хрустит.
– Так а ты чего? Все в порядке?
Наконец поворачиваю голову и улыбаюсь ей.
– Все хорошо. Не беспокойтесь.
– Ну тогда бежи домой лучше, холодно.
Делаю последнюю затяжку и отправляю окурок в мусорку.
Говорю:
– Правильно говорить «беги», теть Оль.
– А ну давай отсюда! Поправляет он меня, чучело! Жопу отморозишь или почки!
Рассмеявшись, я соскакиваю с лавки и изображаю витиеватый поклон:
– Как прикажете, моя королева. Я уже бегу домой. Просто очень медленно.
Женщина хихикает и качает головой:
– Тогда прибавь ходу. Дурак такой, не могу.
Я засовываю руки в карманы куртки и, не торопясь, огибаю дом. Подхожу к своему подъезду, поднимаюсь на третий. Каждая ступенька кажется Эверестом.
