Читаем Проснись онлайн бесплатно

– Уснул, – говорит, устало вздыхая, – не буди, пожалуйста, я еле уложил его.

Чувствую, как в носу предательски щиплет. Смотрю на Смольникова, который без налета своего шутовского юмора кажется вдруг гораздо старше. Сосредоточенно глядя в пустоту перед собой, он хмурится. Наверное, нам только кажется, что Паша – это человек-праздник с вечными тусовками у себя дома. Он ведь тоже растет практически без родителей, в душе он почти наверняка такой же старик, как и мы с Чигой.

Смол опускается на колени и начинает собирать в ладонь битое стекло. Я присаживаюсь рядом и следую его примеру.

Говорю:

– Потом мокрой тряпкой собрать нужно. Я сделаю. Только через минуту, ладно?

– Хорошо. – Паша кивает и сообщает через паузу: – В моей спальне.

Я сначала иду на кухню, чтобы выбросить в мусорку осколки. Осторожно ступая на носочках, огибаю зону поражения. В зале работает телевизор, там на паузе замер какой-то клип, который освещает пространство. Так что я уверенно иду дальше, к Пашиной комнате.

Аккуратно опускаю ручку и толкаю дверь. Сначала слышу громкое сопение, потом чувствую запах Саши. Прищурившись, жду, когда зрение приобретет четкость.

Чига лежит на постели в джинсах и худи, одна нога висит над полом. Видимо, как упал на кровать, так и уснул.

Я подхожу и склоняюсь ниже, разглядывая ссадину на его скуле, а затем сбитые костяшки на руках.

– Он такой уже пришел, – шепчет Смольников с порога комнаты.

– Что-то рассказал?

Паша выразительно хмыкает, складывая руки на груди:

– Было невнятно, Ксюш.

Потом он разворачивается и выходит, оставляя меня одну. Я наклоняюсь еще ниже, аккуратно прижимаюсь губами к стесанной коже. Все внутри сжимается. Я злюсь на него очень сильно, но одновременно понимаю, почему он так себя повел. Мне сложно сформулировать четко, но как-то безотчетно ощущаю, что теперь настал мой черед просто быть рядом и проявлять бесконечное терпение.

Сейчас Чига глубоко спит и кажется безмятежным, но утром… я знаю, что он снова начнет воевать. В том числе, со мной.

Разгибаясь, я еще какое-то время смотрю за тем, как он дышит. Какой океан боли, должно быть, на него обрушился сегодня. Мой мальчик. Мой любимый мужчина. Хоть бы он не сломался.

Когда Вера мне позвонила, я думала, что сердце сбежит через горло. Я, наверное, впервые настолько испугалась за кого-то другого. Мы с Чигаревым дружим с первого класса, но он всегда заботился обо мне больше, чем я о нем.

Выхожу из комнаты, нахожу в ванной половую тряпку, смачиваю ее водой и старательно протираю пол в коридоре, чтобы убрать все осколки.

Когда захожу на кухню, Смольников кивает на стол. Там стоит кружка чая и бутылка.

Он говорит:

– Не знал, что ты захочешь.

– Предусмотрительно. А ты?

– А я, если ты не против, выпью, потому что Чига мне такой концерт закатил, который я не скоро забуду.

Я сажусь за стол, делаю маленький глоток чая, глядя за тем, как Паша достает из холодильника бутылку.

Спрашиваю:

– Мама когда возвращается?

– Послезавтра.

– Успеем все убрать.

Он отмахивается:

– Да я знаю, Ксю. Не за это беспокоюсь. Я никогда Саню таким не видел и, если честно, надеюсь, что никогда больше не увижу. Не в дебоше дело.

– А в чем?

– Ну, наверное, это теперь твоя забота. Если бы вы расстались, я бы мог тебя хренами обложить и напоить друга, но тут дело явно вне моей юрисдикции.

Я фыркаю и поспешно закрываю рот ладонью. Качаю головой:

– Извини. Ты молодец, Паш. У тебя кто-то был, когда Саша пришел?

Смольников стреляет взглядом в сторону, отпивает из бутылки, а потом все же говорит:

– Пацаны были. Но я их проводил, когда Чига с порога драться начал.

– Я лягу с ним, ты не против?

– Да, оставайся, конечно. Я у мамы в комнате посплю. Нужно что-то? Полотенце, футболка чистая?

Я отрицательно качаю головой:

– Нет, спасибо. Я пойду, ладно?

– Давай, палочка Твикс. Только возьми с собой ведро из ванной. Ну, на всякий. Саня такой датый пришел, что ему может стать плохо.

Слабо улыбнувшись, я встаю и иду на выход. Но Паша вдруг смущенно зовет меня:

– Ксю.

– А?

– Слушай… Тут еще такое дело… Он когда пришел, тут ребята были. Ну, и Катя тоже. Она все крутилась вокруг него, но я их всех выставил.

– Да? – спрашиваю будто бы безмятежно. – А на черта ты ее вообще зовешь?

– Она пришла с пацанами, я вообще не знал, что она будет. Просто подумал, что тебе нужно знать.

Сужая глаза, я цежу сквозь зубы:

– Смол, если ты не самоубийца, забудь про Белкину.

– Окей.

– Я не просто ревнивая дура, – поясняю чуть мягче, – она не совсем адекватная, Паш, лучше держаться подальше.

– Я понял.

Посылаю ему воздушный поцелуй и иду к Саше.

Максимально тихо захожу в комнату, ложусь рядом на постели и прикрываю глаза. Долго слушаю, как Чигарев дышит, и засыпаю как-то поверхностно. Поэтому, когда слышу его утробные позывы, реагирую максимально быстро. Толкаю Сашу в плечо, переворачивая его на бок, а второй рукой двигаю ведро ближе, к самому его лицу. Успеваю предотвратить катастрофу настолько быстро, что почти горжусь собой.

И до утра я больше не сплю. Караулю Сашу, выношу и мою ведро, обтираю его мокрым полотенцем, заставляю пить воду.