Читаем Проснись онлайн бесплатно
Он выбрасывает сигарету в урну и торопливо движется мне навстречу. Обхватывает меня руками и кружит. Я неловко сползаю вниз и цепляюсь своими ногами за его колени. Чигарев хохочет, удерживая меня за локти, но я из вредности подаюсь назад. Когда до земли остается немного, Саша отпускает, и я падаю на спину в снег.
И начинаю голосить изо всех сил:
– Я у твоих но-о-о-ог! Спасибо не го-о-овори-и-и!
Чига громко смеется, а потом резко падает вниз, в последний момент принимая упор лежа. Нависая надо мной, произносит ласково:
– Ты дурочка такая, Ксю.
– В этом тебе помог Бог, Сань, его и благодари.
Чигарев снова сотрясается от смеха, и я кричу:
– Только не упади! Раздавишь!
– Бойся, Войнова, я тебя точно раскатаю, – он расслабляется, наваливаясь на меня всем телом.
Я визжу и хохочу, пытаясь пошевелиться, но Саня и правда очень тяжелый.
– Эй, голубки! – раздается из какого-то окна на всю улицу. – Застудитесь!
– Здрасьте, теть Оль! – вопит Чига во весь голос, снова приподнимаясь на руках. – Не переживайте!
Я закидываю голову, чтобы разглядеть женщину в окне молочно-раздаточного пункта вверх ногами. Кричу радостно:
– Да, мы в рейтузах!
– Ну я не могу с вами! Все нервы истрепали. Люди спят! А вы голосите!
– Так вы тоже орете!
Вместо ответа она захлопывает окно и исчезает. Тогда мы с Чигой снова смеемся. Он наклоняется и целует меня в распахнутые губы.
Веселье как рукой снимает.
Целуемся, лежа прямо на заснеженной дорожке у нашего пруда. Мы тут все детство провели, разве можно было представить, что все обернется вот так?
Когда я кусаю Сашу за нижнюю губу, он отстраняется и удивленно смотрит на меня.
Ангельским голосом спрашиваю:
– Что? Больно?
– Нет. Просто удивительно.
– Вся жизнь удивительна, Сань.
– Пофилософствовать решила? Забыла про угрозу быть расплющенной?
Потом он встает сам и рывком поднимает меня с земли. Так и не отряхнувшись, мы замираем, глядя на угловую квартиру первого этажа ближайшего дома.
– Тебе не кажется, что книг стало меньше? – спрашивает Чигарев.
Я киваю. Эти два окна всю жизнь были забаррикадированы намертво. Книги, журналы, декоративные фигурки, открытки и обрезки газет покрывали все пространство от подоконника до самого верха. Кто-то складывал туда вещи, год от года уплотняя стопки. Раньше можно было разглядеть седую макушку, которая изредка проплывала на фоне, а потом хлам напрочь перекрыл обзор.
На самом деле все эти наблюдения – от начала до конца Сашины. Мне бы дела не было до чужих окон, если бы он об этом не сказал.
Но сегодня они действительно выглядят иначе, это даже я замечаю.
Я поворачиваюсь к Чиге и встаю на носочки, тянусь к его губам. Грубая подошва моих ботинок позволяет вырасти.
Когда он отвечает, я улыбаюсь. А потом говорю прямо ему в рот:
– Я люблю тебя.
Саша отстраняется, смотрит на меня внимательно. Вижу, что хочет вытрясти из меня подтверждение, но сдерживается. Такая выдержка умиляет.
– Хотела сказать это лично, не в сообщении.
– Теперь без «кажется»?
– Ты издеваешься?
– Да, – смеется Чигарев и крепко сжимает меня в объятиях.
Наслаждаясь ощущением полной безопасности и счастья, я чувствую, что рядом с ним мое место. Не знаю, может быть, не навсегда. Но сейчас – точно.
–– .. -. – / – .-. – .-.. -. -.-.– /.-. – -.-.. – / – .. -..– . -.-.-
– Сань, – спрашиваю, когда мы уже подходим к школе, – а о чем Вовчик говорил? Что ты деньги можешь выиграть?
Мы держимся за руки, и я чувствую, как он чуть сильнее сжимает мою ладонь.
Смеется как-то отстраненно:
– Да это глупость какая-то.
– И все же?
– Он заставил меня заявку подать. – Чига замолкает, а потом поспешно исправляется: – То есть предложил. Короче, какой-то проект в интернете, про баскет. Сейчас делают данк контест. У Вовчика где-то там друг работает, и, вроде как, я могу им подойти.
– Почему не рассказал? – спрашиваю мягко.
– Не думал, что это важно. Они еще даже не ответили.
– Саш, мне важно все про тебя.
Чигарев бросает на меня задумчивый взгляд. Закусывает губу и сосредоточенно смотрит перед собой. Я замолкаю. С досадой отмечаю, что он немного закрылся. И пока до конца не понимаю, почему.
У ворот перед школой я торможу его, тяну за руку на себя.
– Сань, – прошу тихо, – посмотри на меня. Давай как раньше?
Хитро прищурившись, он уточняет:
– Без поцелуев?
– Нет, – смеюсь, – с этим все окей.
– Просто окей?
Закатив глаза, я иронично перечисляю:
– Прекрасно, удивительно, потрясающе, очень горячо!
На последнем определении сбиваюсь и выдаю его очень искренне, глядя Чигареву в глаза. Смутившись, тут же отвожу взгляд. Черт, все еще немного сложно дается это сближение.
Когда снова смотрю на Саню, на его лице широкая ухмылка. Настолько хулиганская, что я сквозь землю провалиться готова.
Наклонившись ко мне, он шепчет на ухо:
– Смотри не сгори, Войнова.
От души ударяю его кулаком в плечо и очень надеюсь, что ему было хоть немного неприятно. Но, учитывая то, что на нем зимняя куртка и худи, а сам Саша крепкий и мускулистый, шансов на это мало.
Старательно отыгрывая возмущение, говорю:
– Чига! Ты, конечно, всю жизнь меня смущаешь, но сейчас это реально… сложно. И не надо переводить тему!
