Читаем Проснись онлайн бесплатно
Цыганка касается лба пальцами одной руки, а второй обхватывает мой локоть. Говорит, нахмурившись:
– Ощущение странное.
Неосознанно я подхватываю ее тревогу, но стараюсь отшутиться:
– Ну что там, потоп? Землетрясение? Предупредить директора, что у тебя было видение?
Вишнякова с рассеянной улыбкой качает головой. Потом надменно задирает брови:
– У меня не бывает видений.
– Ладно, потом научишь меня своей ведической терминологии, пойдем, а то историк нас переедет, если опоздаем. Я уже не знаю, чем его тройки перекрывать.
– Попробуй своим чудесным чувством юмора.
Я в очередной раз возвожу глаза к потолку. И все же нам обеим нравится то, какими стали наши отношения. Лиза в шутку толкает меня в плечо и говорит:
– Иди, я в туалет забегу умыться. Виски ломит страшно.
– Окей.
Мы расходимся, и я направляюсь к кабинету. В одиночестве чувствую себя некомфортно. Мы с Саней с первого класса все делали вместе, без него мне непривычно даже просто по коридору идти. Еще и Лиза так резко от меня слиняла, как будто барабашку верхом на пиковой даме увидела.
– Привет, – говорю Смольникову в плечо, когда он меня обнимает, – а где наш темный владыка?
– Прикинь, опаздывает.
Отстранившись, отвечаю удивленным взглядом. Паша разводит руками в стороны:
– Ну, вдруг жена вернулась, и он сильно занят?
– Избавь меня от своих фантазий, Паш! – восклицаю поспешно, на что тот громогласно смеется.
– Просто надеюсь на лучшее. У меня тройбан в году выходит, поможет только чудо.
– Как Чига? – спрашиваю, понизив голос.
– Спит, – Смольников враз становится серьезным, – почти все время, когда ты не рядом. Сейчас, когда я уходил, тоже спал. Есть идеи, что делать?
Прикусив губу, отрицательно качаю головой. А потом бормочу:
– Нет, но, надеюсь, появятся.
Паша отвлекается на Илью, а я оглядываюсь в поисках Лизы. Умыться – это не же недолго. А если ей стало плохо? Мне тут же становится стыдно за свои шутки про ее видения.
Я кидаю рюкзак около стены и говорю:
– Смол, занеси в кабинет, если что, ладно? Сейчас подойду.
Торопливо иду по коридору, толкаю дверь туалета и, помедлив на пороге, зову:
– Лиза?
– Войнова, ну ты совсем без меня не можешь? – раздается из кабинки насмешливый голос.
Я облегченно выдыхаю. Видимо, тревожный фон последних недель сыграл со мной злую шутку.
Отвечаю неожиданно искренне и почему-то раздосадовано:
– Блин, да ты просто долго, я на всякий случай хотела проверить.
Включаю воду и зачем-то споласкиваю руки в раковине, мне бы тоже охладиться. Потом закручиваю вентиль и разворачиваюсь в сторону выхода, когда дверь открывается, и заходит самый раздражающий в мире белокурый ангел. Катюша Белкина.
Кивнув ей, я пытаюсь обогнуть блондинку, чтобы выйти, но она нерешительно берет меня за запястье.
Я внимательнее смотрю в лицо Кати и вижу, что она не накрашена и очевидно сильно расстроена.
– Ксюш, постой, пожалуйста.
– Что? – спрашиваю, пытаясь не слишком резко выдернуть свою руку из ее захвата.
Даже если она страдает, это совершенно меня не касается. Мне бы разобраться со своим ящиком Пандоры.
– Я хотела с тобой поговорить.
– Ну, говори.
Белкина вздыхает и нервно облизывает сухие губы. Руками собирает волосы и укладывает на одно плечо.
Произносит сдавленно:
– Я просто не знаю, с кем поделиться. А ты, как… как Сашин друг, может быть, сможешь мне помочь.
– Как Сашин друг, обещаю приложить максимум усилий, – сообщаю ядовито.
Но Катюша молчит. А потом опускает руку в карман толстовки, достает оттуда какую-то тонкую полоску и сует мне ее в лицо.
Отшатнувшись, я слепо таращусь на две яркие красные полоски. Мои руки взлетают к вискам. Во рту все пересыхает. Тело сначала горит, как печка, а затем обращается в глыбу льда.
Это издевка какая-то изощренная? Все женщины этого мира решили допечь меня своей беременностью? Может быть, станем жить одной дружной семьей?
Моргаю раз, другой, потом понимаю, что все еще держу руки около своей головы. То ли в волосы хочу себе вцепиться, то ли кукла сломалась просто.
Очень медленно я опускаю ладони в карманы своих джинсов. Вот так, уже хорошо.
Ну же, Ксюшенька, давай. Дыши. Не впадай в панику. Думай. Включай, блин, голову!
Собираюсь открыть рот, чтобы сказать что-то конструктивное, но вместо этого бью Катю по руке, выбивая у нее тест на беременность, который летит на пол. А потом вдруг начинаю хохотать.
.-…– — …. – ..– / – .. – /..-…-.
Я осознаю – чтобы выжить и не сойти с ума, нужно найти внутри себя опору, которая не даст мне упасть. И, честно говоря, я сразу понимаю, что это будет.
Я всегда безоговорочно доверяла моему Чиге. С той секунды, когда он, семилетний, повалил на пол Колю Заболотного за то, что тот меня ударил. Я тогда была не права и поначалу ощутила жгучий стыд. Но взамен получила знание, что Саша будет со мной, что бы ни случилось. И что он никогда не сделает мне больно. За эту веру я и хватаюсь, как за страховочный трос.
– Когда успела? – уточняю у Катюши ласково.
Белкина теряется. Она стреляет глазами в сторону и касается пальцами кончика своего носа. Может быть, рассчитывала на другую реакцию?
Говорит несчастным тоном:
