Читаем Проснись онлайн бесплатно
Я выхожу как раз когда звонит звонок. Медленно иду на второй, туда, где у нас литература. И все это время чувствую, что Лиза следует за мной. На удивление, это осознание действует успокаивающе.
На свое место сажусь, не глядя на Саню. Достаю тетрадь, долго ищу в рюкзаке ручку.
Антонина Петровна раздраженными размашистыми движениями вытирает доску и говорит:
– Ну конечно! У нас на урок вообще никто не торопится. А как сбегать по звонку, так вас всех уже через секунду нет! Вы сразу все спринтеры!
Лиза оборачивается и кладет на парту передо мной тот же блистер с таблетками, что и в прошлый раз. Потом протягивает бутылку воды и улыбается.
Помешкав, забираю воду у нее из рук. Склоняю голову и упираюсь лбом в крышку. Не знаю, может, мне пора уже ее бояться?
Глава 8
– Любовь Маяковского и Лилии нельзя назвать счастливой, – бубнит Антонина Петровна проникновенно, – она уже была замужем, но брачные узы не могли удержать её сердце. Такие отношения заставляли поэта страдать.
Боковым зрением вижу, как Чига поворачивается ко мне и подпирает подбородок ладонью.
Делаю вид, что не замечаю его хулиганскую ухмылку.
Русичка продолжает:
– Долгое время стихотворениям, посвящённым Лилии Брик, не было места в русской литературе. Цензура запрещала их из-за безумных выходок женщины, о которых было известно широкому кругу людей.
– Из-за выходок, – шепчет Саня и так выразительно хмыкает, что я сама начинаю улыбаться.
Спрашиваю:
– Ты о чем?
– Да так. Просто.
Я толкаю его локтем, и он тихо ойкает.
Шипит:
– Войнова, это абьюз.
– Пиши заявление.
– На это не пишут.
Вижу, как новенькая оборачивается через плечо и стреляет в мою сторону хитрым взглядом. И впервые мне почему-то не хочется ей хамить.
Неловкость между мной и Чигой пропадает. До конца урока мы обмениваемся дурацкими шутками и безобидными тычками. Получаем по паре замечаний каждый. И через сорок пять минут восстанавливаем те отношения, которые я ценю больше всего в своей жизни.
Он снова мой лучший друг, в котором я уверена больше, чем в себе. А я снова Ксюша Войнова, которой все по боку.
– Ребят, домашку по геометрии сделали? – спрашивает Лиза, оборачиваясь с улыбкой.
Пару мгновений смотрю на нее, не мигая. Но быстро сдаюсь.
Говорю неохотно:
– Сделали.
– Круто, покажешь?
– А ты чем была занята? – не сдержавшись, спрашиваю язвительно.
Она отвечает беспечно:
– С мелкими уроки делала, на себя сил не хватило.
Я хмуро замолкаю. Младшие братья – это козырь, который нечем крыть. Подкупает, конечно.
Смотрю на то, как она своими тонкими пальцами с черным маникюром достает из рюкзака блеск для губ, откручивает крышку, наносит его мягким аппликатором.
А потом я перевожу взгляд на Саню и ловлю его на том, что он подвисает на губах новенькой. Моя закостеневшая грудная клетка замирает, пока внутри все взрывается и фонтанирует чем-то черным и вязким.
Глаза застилает гневом, и я резко подскакиваю на ноги с намерением вылететь из кабинета, но огромным усилием воли заставляю себя остановиться. Прикрываю глаза и вцепляюсь пальцами в лямку рюкзака на плече.
– Ксюша, – говорит цыганка отвратительно ровным голосом, – не придумывай то, чего нет.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Боль немного отрезвляет. Вдыхаю через нос, выдыхаю через сложенные трубочкой губы.
Затем навешиваю на лицо настолько доброжелательную улыбку, что она граничит с издевательством.
Восклицаю:
– Прекрасно! Тогда идем, будем дружить втроем!
Лиза смеется, а я выхожу из кабинета и закатываю глаза, пользуясь тем, что этого никто не видит.
Весь день мне приходится терпеть ее присутствие. Она с нами завтракает, она берет мои тетради, она все время пялится на моего Чигу. Сначала меня даже тошнит от того, что Вишнякова все время рядом. Но к шестому уроку я настолько привыкаю сдерживаться, что у меня получается почти естественно.
А когда Лиза сидит на своей парте и заливается хохотом над шуткой Сани, я вдруг задаюсь вопросом, действительно ли она так плоха. Если Саша захочет встречаться с девушкой, разве не лучше, если это будет она? Лучше странная цыганка, чем белокурая тупоголовая девчонка из параллельного, верно?
– Ксю? – спрашивает Саня, кажется, уже не в первый раз.
– Да ну, – говорит Вишнякова, махнув рукой, – она в своих мыслях уже так далеко ускакала, не поймаешь.
– Чего? – спрашиваю, насупившись.
Лиза передразнивает:
– Того.
– От мыслей моих хотя бы отвалить можно?
Новенькая снова хохочет, как будто я сказала что-то нереально смешное.
Говорит, отсмеявшись:
– Когда думать потише будешь, тогда я и слушать перестану.
Поджав губы, я качаю головой. Сложно придумать более странного человека.
Саня, который сидит рядом, наклоняется ко мне и примирительно говорит:
– Не ершись, Булка.
А потом кладет руку мне на бедро и сжимает пальцы. Это простое привычное движение вдруг все внутри переворачивает. Я жалобно вдыхаю и неосознанно прислоняю кулак к губам.
Сглотнув, поспешно отнимаю руку ото рта.
Бормочу:
– Да я задумалась просто немного. Стихотворение учу.
– Так русичка же сказала, это на следующую неделю.
Огрызаюсь:
– А я хочу сейчас.
Саня говорит:
– Могу помочь.
