Читаем Проснись онлайн бесплатно

Тут куча Сашиных вещей. Его футболки, худи, одни старые джинсы и, прости господи, трусы. Несколько месяцев назад я зависла у него на выходные, когда сильно поругалась с мамой, и он дал мне даже свое белье. Пришлось подколоть булавкой на поясе, но я реально в них ходила. Это странно, наверное? Конечно, это странно! Люди не должны быть такими близкими. Может, в этом мы ошиблись?

Обеими руками в очередной раз вытираю мокрые щеки. Вытаскиваю из стопки вещей его белое худи и, воткнувшись в него носом, глубоко вдыхаю. Пахнет Сашей. Боже, почему так приятно?!

Зажмурившись, чувствую, как из-под век с обеих сторон срываются дорожки слез. Надеваю худи на себя и вдруг слышу, как ручка двери аккуратно опускается. Каким-то звериным нутром чую, что это не мама. И по звуку я сразу понимаю, что впервые за долгое время забыла запереться.

Резко рванув с места, я обеими ладонями упираюсь в деревянную дверь и захлопываю ее. Леша с той стороны коротко матерится, а я дрожащими руками защелкиваю замки и рычу в щель:

– Свалил отсюда!

– Не дерзи!

– Что тебе надо от меня?!

– Ты идиотка? Я теперь зайти не могу?

– Ксюша! – слышу приглушенный мамин голос из другой комнаты. – Ты опять хамишь?

Задержав дыхание, отшагиваю назад. Натягиваю на голову капюшон и опускаю его до самого подбородка. Прижимаю мягкую ткань к лицу, чтобы она впитала мои горячие слезы. Интересно, если Леша меня трахнет в этой квартире, мама будет стоять рядом и говорить, чтобы я была повежливее?

Грудная клетка опадает и как будто стремится к позвоночнику. Мне хочется в единственное безопасное место, к Саше. Но как быть, если я все испортила? Или не я, а он?

Снова залезаю под одеяло, ложусь на бок и прижимаю колени к груди, засунув их под толстовку. Представляю, что это Саня меня обнимает. Но от этого не становится спокойнее, только еще больнее. Господи, как же мне страшно!

Горестно всхлипываю. Мне себя жалко, его жалко, и нашу дружбу тоже нестерпимо жалко. Этими бесконечными слезами я как будто ее оплакиваю. Прощаюсь со всем, что было между нами. Потому что дальше, что бы мы ни решили, будет уже в любом случае по-другому. Но вдруг не хуже?

Слышу, как где-то рядом вибрирует телефон, сигнализируя о сообщении. Рукавом белоснежного новенького худи я беззастенчиво вытираю нос и отыскиваю смартфон.

Откладываю телефон и вздыхаю. Спрятав пальцы в рукава, прислоняю их к глазам. Сердце бьется часто – радостно и нервно одновременно. Рыбка, моя постоянная спутница, щекочет меня хвостом. Отнимая ладони от лица, снова нашариваю телефон и включаю фронталку, чтобы оценить свой внешний вид. Черт.

Глаза опухшие, вокруг губ неровные красные пятна, кончик носа просто алый. Наверняка Чига уже видел меня такой, но раньше мне было все равно. Теперь же становится стыдно и неловко.

Но я все равно встаю и быстро натягиваю шорты и высокие белые носки с котятами. Все Сашино. Не знаю, зачем это делаю, но в его одежде как будто чувствую себя спокойнее и сильнее.

На выходе из комнаты замираю, прислушиваясь. Во второй спальне работает телевизор, а в ванной шумит вода. В остальном тихо. Тогда я быстрыми, но аккуратными движениями открываю замки и на цыпочках бегу к выходу. Притворив за собой входную дверь, я облегченно выдыхаю. Если Звездочет не встретился мне в квартире, сюда он за мной не пойдет.

Когда вижу Чигу, чувствую, что сердце переходит на лихорадочный ритм. Наверное, на улице опять снег, потому что волосы его чуть влажные. Или был в душе после тренировки и до конца не высох. Застыв на секунду, любуюсь его широкими плечами, уверенной стойкой, красивым лицом.

А в следующее мгновение срываюсь с места и влетаю в его объятия, и он едва успевает меня подхватить.

– Булка, все хорошо, – бормочет, прижимая меня к себе.

Трясу головой, но говорю:

– Я знаю.

– Тебя кто-то обидел?

– Нет.

– Я тебя обидел?

– Саша, нет. Просто…

Замолкаю, а Чигарев просто крепко меня обнимает. Нам вместе идеально. Может быть, это не только дружбы касается? Вдруг у этого всего есть шанс?

Я сама отстраняюсь, но стыдливо тяну капюшон ниже на лицо. Саша перехватывает мою руку и показывает рукав со следами моих страдательных соплей.

Говорит ласково:

– Я же говорил, испачкаешь.

У меня вырывается истеричный смешок, и я снова вытираю нос его толстовкой. Чигарев стягивает с моей головы капюшон и берет за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Контакт этот кажется мне невыносимым. Я вдруг срываюсь на дрожь всем телом. Он обхватывает мое лицо ладонями и бережно целует в лоб.

Говорит:

– Иди оденься, я тебя заберу.

– Саш, я не могу.

– Можешь, – говорит жестко, – я тебя не оставлю. Одевайся и выходи.

Закусив распухшие от рыданий губы, я смотрю на друга. Или он не друг мне больше? А кто тогда?

Говорю:

– Я не могу, Саш. Я ничего еще… Черт, не знаю, как сформулировать.

Он упирается пальцами мне в грудь чуть ниже яремной впадины. Надавливает и говорит тихо:

– Я песню нашел, Ксюш. Я к тебе в голову залез.