Читаем Проснись онлайн бесплатно
– Да, один раз, на прошлой трене. До этого падал, – я хмыкаю, – да и парней ронял. А что?
– Круто было. Есть тема одна, можем заявку подать, если захочешь.
Нахмурившись, переступаю с ноги на ногу:
– Куда?
– Данк-контест в одном шоу.
– Это что? Типа конкурс? – уточняю озадаченно.
– Да. Это не телек, они в интернете выходят. Ну, будут, точнее, пока «пилот» снимают. У меня там кореш работает, я не обещаю, что возьмут, но могу попросить, чтобы присмотрелись хотя бы. Ты фактурный, им должно быть интересно.
Пару раз стучу мячом об пол, рассеянно здороваюсь с Пашком, который выходит из раздевалки вслед за Илюхой. Вид у обоих изрядно потрепанный.
Говорю:
– Ну давай. Что нужно сделать?
– После тренировки зайди, заявку оформим. Подумай пока, какой данк сделать. Может, через пятерых?
– Ты гонишь? – я смеюсь. – Я четверых чуть не убил.
– Ну, одним больше, – Вовчик разводит руками, – ладно, иди.
Я смотрю, как он скрывается в тренерской, медленно разворачиваюсь. Ощущения странные. Как будто кто-то впервые официально обозначил, что верит в меня. Что я чего-то стою. В школе у меня давно репутация клоуна-раздолбая, который постоянно ввязывается в драки. Разве такого можно отправить на какой-то конкурс? Я даже ни на одной олимпиаде никогда не был.
И что я там покажу? Как виртуозно падаю?
– Сань, куда пропали вчера?
– А? – здороваюсь за руку с парнями, поворачиваюсь к Смольникову.
Он жестом показывает, чтобы я отошел с ним в сторону. И, понизив голос, спрашивает еще раз:
– Ксюху догнал?
– Да, все в порядке.
– А чего не вернулись?
Закусив губу, смотрю на друга. Впервые наконец понимаю, что он все знает. И, кажется, очень давно. Неожиданно думаю о том, что было бы здорово поделиться с ним. Просто рассказать. Говорят, от этого становится легче. Вдруг не врут?
Очнувшись от того, что слишком сильно сжал зубы, я говорю:
– Мы поругались, потом…Типа помирились. Но возвращаться уже не хотелось.
– Типа помирились? – переспрашивает с хитрой усмешкой.
– Смол, не выводи, блин.
– Понял. Ну, может и хорошо, что вы ушли. Катюша, звезда наша, напилась, там такое было. Вам ни к чему.
– А Назар?
– Назар, кстати, нормальный чувак. В пиво-понг играли, у него меткость, как у Джордана, даже жаль, что он не в сборной.
– Ага, – перебиваю насмешливо, – тут его еще не хватало.
– Чига, – неодобрительно качает головой Паша, – я всегда за тебя, но с ним, кажется, ты зря зубами щелкаешь.
Закатываю глаза и бью мячом об пол. Как примагниченный, он возвращается в мои ладони. Наверное, это единственная взаимность, которая светит мне в ближайшее время.
А Смольников продолжает:
– Потом он с Борисовой сосался, а под утро ушел.
Фыркаю так, что слюни летят вперед. Смеюсь и хлопаю Пашу по груди там, где приземлилась моя слюна на его майку. От этой новости мне становится радостно. На вписке Макс в какой-то момент обманчиво показался мне «сыном маминой подруги». По крайней мере в отношении Ксю.
Переспрашиваю:
– Что? С Борисовой?
– А что? Она симпотная.
– Паш, – улыбаюсь, – ты же знаешь, о чем я.
– Ну да. Он Войнову окучивает, но верность ей не хранит. Как и ты.
Последнее замечание неприятно колет своей откровенностью. Костяшками пальцев упираюсь в переносицу. Зачем все так сложно? Кажется, когда Смольников был шутом, с ним было проще. И Пашок как будто слышит мои мысли. Улыбается широко, почти карикатурно. Толкает меня кулаком в плечо и говорит:
– Братан, не парься. Я еще шальной, только трезветь начал. Сорян, если задел. Твою же мать!
Последняя фраза относится явно не ко мне. Это про Вовчика, который выходит из тренерской с теннисными мячами. Мы дружно стонем. Нас ждут упражнения на скорость и ловкость. В субботу после тусовки, нормально?
– Вовчик, – кричит Паша, – смерти моей хочешь?
Илюха демонстративно заваливается на пол, говорит оттуда:
– У меня руки трясутся, Вов, я его не удержу даже!
Тренер смеется, высыпая мячи из тубуса. Они рассыпаются, задорно подскакивая.
– Давайте, малолетние алкаши. О, спорт, ты – мир. Ну и все такое. Подбираем по одному и встаем на пробежку.
Я показательно страдаю вместе со всеми. Но на самом деле рад тому, что смогу отвлечься. От Ксюши и ее нелюбви, от Назарова, который якобы нормальный парень, от долбанной Катюши, и от семейных фотографий, которые продолжают меня смутно беспокоить.
Поэтому я первым подбираю теннисный мяч и бегу вокруг зала.
К черту все, кроме баскетбола.
Глава 13
Весь день я провожу под одеялом. Периодически начинаю плакать, но даже самой себе не могу толком объяснить, почему. Лицо щиплет от слез, кожа горит от непонятных ощущений. Приложив ладонь ко лбу, я чувствую, что он горячий, но понимаю, что это от нервов. В какой-то момент меня начинают раздражать колготки в крупную сетку, которые до сих пор на мне. Тогда я встаю, подхожу к шкафу, нервными движениями скидываю одежду и замираю перед полками.
