Читаем Интервью онлайн бесплатно
Вскоре он планирует отправиться в свой первый за семь лет визит в Эшвилл. Его первый роман, основанный на личном опыте, был наполнен предысторией родного города. Место действия – вымышленный город Альтамонт, но жители Эшвилла, многие из них, чувствовали, что это произведение обнажило его жителей для несимпатичного любопытства со стороны.
Синклер Льюис, получив Нобелевскую премию по литературе, упомянул роман «Взгляни на дом свой, Ангел» и сказал, что Вулф обещает стать выдающимся американским литератором всех времен. Но домоседы думали иначе. Во время публикации Вулф находился на Севере, и по городу поползли слухи, что город на него сердится.
«Одна милая старушка написала, что мне лучше держать свой «заросший каркас» в безопасном месте», – рассказывал он. Так он и отправился в своего рода изгнание.
«Но теперь все изменилось», – сказал он в субботу. – Эшвилл пережил бум и депрессию. Люди многое забыли и многое поняли. Меня пригласили прочитать там лекцию, так что я возвращаюсь домой на некоторое время, и очень этому рад».
За первым романом Вулфа последовала серия «коротких рассказов», представляющих собой более или менее бессюжетные описания американских и европейских событий. Несколько лет назад был опубликован роман «О Времени и о Реке», продолжение его раннего романа, получивший всеобщее одобрение критиков. Среди прочего его описывали как «романиста Уолта Уитмена».
Вулф – высокий мужчина, выше шести футов и тяжелый. Он обладает поразительной скромностью, которая в разговоре проявляется в таких фразах, как «если я стану признанным писателем» и «когда я научусь писать».
Он набрасывает свои произведения карандашом на кипах оберточной бумаги, иногда со скоростью 6000 слов в день. Его первый роман был написан карандашом в бухгалтерских книгах.
Работа, которую он закончил к Рождеству, стала для него переходом к полноценной художественной литературе. Он писал роман на кухне маленькой бруклинской квартиры, где, по его словам, он работает лучше всего. Книга предварительно называется «Гончая тьмы».
«Это, – говорит он, – история о 1916 годе в южном городке, о жизни группы молодых людей, не подозревающих, что они попали в засаду мировой войны. Она заканчивается тем, что, наверное, можно назвать смелой сценой – изображением Америки в лунном свете в ожидании войны – листьями, шелестящими над континентом».
Через все его работы проходит повторяющийся напев, восхваляющий «американскую землю»: поезда, горы, диалекты и географические названия.
«Мы еще не сделали этого, – сказал он в субботу, – но мы создадим великую литературу. В Америке есть жестокая красота. Не столько красота изящных плантаторских усадеб и тому подобного, сколько красота безлюдной местности, некрашеных сараев и красной глинистой земли».
За последние восемь лет он написал около пяти миллионов слов, из которых примерно пятая часть была опубликована.
«Возможно, часть из этой пятой части не стоило публиковать, – говорит он. – Я не могу медленно и осторожно накапливать материал; я должен выплеснуть его наружу. Или так, или никак».
«Человек не может не писать о том, что он делал и видел, о людях, которых он знал. Как бы сильно вы ни хотели творить, вы должны быть автобиографичны. Вы не можете взять это из воздуха. Это должно прийти изнутри, и то, что у вас там есть, – это автобиография. И если вы знаете, что это правда, если вы пишете правду о человеке, вы не можете ему навредить».
Художник, считает мистер Вулф, должен избегать догм и «движений», чтобы выжить. Он не верит в ценность «маленьких уютных писательских школ и литературных изданий, посвященных продвижению ограниченной точки зрения».
Вулф окончил Университет Северной Каролины, затем три года учился в Гарвардском университете. Для написания своего первого романа он отправился в Европу, а после его публикации провел много лет в путешествиях. Некоторое время он преподавал литературу в одном из Нью-Йоркских университетов.
В своих произведениях он повторяет острое желание найти «ключ» к царству художественного и интеллектуального удовлетворения, желание найти «камень, лист, дверь», которая откроет «Сезам» в этот мир.
«Если кто-то и найдет его, – говорит он, – то, наверное, в своей работе, в ощущении роста и завершения. Я все еще ищу».
