Читаем Интервью онлайн бесплатно
Его родной город Эшвилл был очень расстроен его первой книгой, потому что думал, что в ней можно найти портреты всех известных личностей города. Эшвилл – город с населением 40 000 человек. Томас Вулф склонен полагать, что все 40 000 прочитали роман. Несколько жителей в письмах угрожают ему убийством, если он еще хоть раз ступит на эту землю.
Он считает себя невинно преследуемым. Естественно, он писал, основываясь на собственном опыте (какой автор поступил бы иначе?), но он абсолютно уверен, что у него не было намерения изображать того или иного человека. Книга «Взгляни на дом свой, Ангел» обычно рассматривается как выражение тоски по отцу, которая, по мнению Вулфа, есть у всех современных молодых людей.
Томас Вулф, которого критики называют одним из самых многообещающих молодых романистов современности после того, как его романы «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке» привлекли широкое внимание, вернулся вчера на лайнере северогерманского судна «Бремен» после четырехмесячного турне по Англии, Франции, Германии и Скандинавии.
Писатель огромных романов (его последняя книга была сокращена до 450 000 слов после долгих раздумий), тридцатичетырехлетний автор вернулся домой с обещанием литературным рецензентам, которые со смешанной радостью и страхом ожидали выхода четырех романов из его из шести томов. Они обвиняют его в нелюбви к краткости.
«Я знаю, что пишу слишком много обо всем, – сказал он. – Когда-нибудь я узнаю, что можно написать одну из лучших вещей, которые ты когда-либо переносил на бумагу, но она не обязательно должна быть в этой книге. Я собираюсь учиться. Я буду упорно трудиться и знаю, что у меня все получится».
На несколько дюймов выше шести футов и пропорционально широкий, мистер Вулф спустился по коридору лайнера в фойе, где его ждали интервьюеры, теплые и нервные. Вначале он пытался отговорить репортеров от интервью, но еще до того, как полдень закончился и «Бремен» прошел по гавани к своему причалу на Западной сорок шестой улице, он рассказал о своем путешествии по Европе и изложил планы на будущее.
«Думаю, к вечеру я буду чувствовать себя виноватым за все эти разговоры, – сказал он с язвительной улыбкой. – Так что, пожалуйста, не заставляйте меня говорить глупости».
«Знаете, – сказал он, – я еще не прочитал всю критику моей книги, но, честно говоря, мне кажется, что у меня больше чувства формы, чем они думают. Как можно задавать роману такие заурядные формы, когда есть столько великих романов, таких далеких друг от друга, как Джеймс Джойс и Джейн Остин?»
Он был поражен, узнав в Германии, что писатели и издатели там считают современную американскую литературу «самой интересной, самой жизненной и оригинальной в мире». Мистер Вулф тоже очень верит в современную американскую литературу, и когда его спросили, сильно ли на него повлиял Джеймс Джойс, как в его первом романе, он ответил: «Не более».
«Я думаю, – добавил он, – у нас есть своя литература. Честно говоря, в ближайшие двадцать лет мы создадим несколько великих книг. Об Америке еще никогда не писали по-настоящему. Американским писателям еще многое предстоит сделать. Пока что я думаю, что человек, который лучше всех описал Америку, – это Уолт Уитмен».
