Читаем Интервью онлайн бесплатно

«У меня есть предчувствие насчет этой книги, – говорит он. – Знаете, иногда чувствуешь, как книга растет внутри тебя. Я хочу работать над ней как проклятый в течение двух лет».

Мистер Вулф сказал, что хочет поблагодарить критиков за то, что они сказали ему, что его последняя книга была слишком длинной.

«Есть миллион вещей, которые я хочу сказать, – сказал он, – но я думаю, что смогу сказать их с экономией слов».

Гомер Бигарт получил Пулитцеровскую премию в 1951 году за «выдающиеся репортажи о международных делах». Он был иностранным корреспондентом газет «Нью-Йорк Геральд Трибьюн» и «Нью-Йорк Таймс».

В начале 1936 года Вулф встретился с журналисткой Мэй Кэмерон для интервью. История гласит, что, возможно, помня о своем возмущении Сандерсоном Вандербильтом, Вулф решил избежать личной конфронтации и сказал газетчице, что напишет кое-что и пришлет ей. Результатом стала статья под названием «Томас Вулф говорит о своих современниках и предсказывает светлое будущее для наших писателей – автор книги «О Времени и о Реке» уверен, что американская литература находится на пороге своего самого яркого творческого периода». Возможно, но невозможно доказать, что, за исключением первых двух абзацев, статья состоит из тщательно продуманных слов самого Вулфа. Александр Д. Уэйнрайт из Принстона, штат Нью-Джерси, сообщает, что в его коллекции есть «машинопись интервью, в которой имеются обширные изменения и дополнения, сделанные рукой Вулфа (карандашом)».

Сегодняшняя колонка посвящена автору книг «Взгляни на дом свой, Ангел» и «О Времени и о Реке», за что я ему сердечно благодарна. Я расспросила мистера Вулфа о его творчестве, о современной литературе и писателях, о том, куда движется американская литература.

Интервью стало таким же обильным, таким же богатым, как и страницы его романов. Вместо того чтобы ограничивать мистера Вулфа традиционной схемой интервью «вопрос-ответ», я предлагаю Томасу Вулфу говорить:

«У меня нет никаких чувств по поводу успеха другого человека, кроме самого лучшего чувства в мире. Зависть или болезненно-острые чувства к другим писателям испытывают люди непродуктивные или находящиеся на этапе упадка. Или, что хуже всего, те жалкие и несчастные создания, которые просто наполовину продуктивны – наполовину художники, стремящиеся к целому, но не имеющие энергии и сил для его достижения. Это настолько нелепо, что даже в газете не стоит упоминать о том, чтобы считать кого-то своим соперником. Я говорю не через шляпу (ерунду). Я говорю серьезно».

«Другое дело, когда ты создаешь, ты не думаешь о других людях. Ты думаешь о работе, день за днем. Обо мне говорили, что у меня нет критического мышления по отношению к своей или чужой работе, но у меня есть глубокое чувство по отношению к книгам».

«Я встречался и с Хемингуэем, и с Фолкнером, мое глубокое чувство заключается в том, что ни один из них не достиг полной зрелости и что оба они создадут гораздо лучшие книги, чем те, которые они уже написали. Я всегда вспоминаю книгу Хемингуэя «В наше время», которая была опубликована в самом начале его карьеры и, кажется, не очень известна. Читая эту книгу, я чувствовал, что перед нами человек, уходящий корнями в американскую жизнь, и, очевидно, у человека, написавшего эту книгу, есть материал для грандиозной книги об американской жизни. У меня есть уверенность, что когда-нибудь он ее напишет».