«Существует огромное количество издателей книг и журналов. Скудость сюжетов объясняется не истощением вдохновения, а запросами читателей. Авторы попадают в водоворот спроса на такого рода вещи. Только на этой неделе я разговаривал с человеком из округа Янси, который рассказал мне из первых уст о битве при «Чикамоге». Это был рассказ очевидца, и он подошел бы для классики, но обычный журнал его не возьмет. Я не рассчитываю на то, что материал иссякнет. Надеюсь, я смогу контролировать и формировать его таким образом, чтобы заинтриговать читателя».
«У некоторых нью-йоркских людей есть экономические или политические интересы, и писатели склонны вести пропаганду. Толстой проложил более глубокую борозду и нанес более сильный удар по своим политическим целям, оставив пропагандистский элемент на заднем плане».
Во вторник мистер Вулф выступал перед Американским деловым клубом.
<p>«Charlotte Observer, October» 3, 1937 года</p>Как и было обещано, Вулф вернулся в Эшвилл в июле и августе, заняв домик в близлежащем Отине. В конце августа Гертруда С. Каррауэй отправилась из своего дома в прибрежной части Северной Каролины в горы на западе Северной Каролины, где она совмещала прогулку с написанием статей. Она давно восхищалась книгами, написанными ее соотечественником, и в Эшвилле отправилась посмотреть дом Вулфов, где «неожиданно и удачно, – писала она Ричарду Уолсеру 4 сентября 1982 года, – я столкнулась с матерью Тома. Она любезно показала мне все вокруг и много рассказывала о Томе, которого я знала много лет назад, когда он был студентом в Чапел-Хилле. Она сказала мне, что Том уже два месяца находится в Отине и приедет к ней в тот вечер. Я обрадовалась этой новости и, вероятно, через миссис Вулф, связалась с Томом и попросила его встретиться со мной для интервью. Он согласился, и мы встретились в тот же вечер около восьми часов в отеле «Джордж Вандербильт». Мы сели вместе на диван в холле отеля и долго беседовали. Его голос был чистым и отчетливым. Он был сердечен, вежлив, любезен и услужлив, не только отвечая на мои вопросы, но и добавляя много дополнительной информации. Он был очень скромен и, видимо, рад возможности предаться воспоминаниям».
«Очевидно, что он устал от «странствий», и был рад вернуться «домой», в горы родного края. Там, по его словам, он будет искать более глубокую духовность и силу для своего характера и своей работы, ожидая, что его будущие произведения станут лучшими в его карьере».
