Читаем Интервью онлайн бесплатно
Вчера я провел некоторое время с Вулфом. Он рассказал мне, как приехал сюда из Берлина, где пару недель гостил у хороших друзей и прекрасно провел время. Теперь он отправился в Копенгаген, чтобы отдохнуть пару дней в большом городе, где его не знает ни одна душа и где он точно сможет жить незамеченным. Завтра он отправится в Бремен, чтобы вернуться в Нью-Йорк.
Ему действительно удалось провести несколько дней в этом городе без помех, как он и планировал. То, что его никто не заметил, доказывает то, что я всегда утверждал: Копенгаген – один из самых легких городов для знаменитого иностранца, в котором можно спрятаться, – гораздо легче, чем, например, в Лондоне или Нью-Йорке. Причина, вероятно, кроется в том, что датские и английские или американские репортеры действуют по-разному.
Знаете ли вы, что в один из осенних дней 1918 года, когда вся Германия была охвачена пламенем после большого послевоенного краха, один из самых обсуждаемых людей Германии, а именно генерал Эрих Людендорф, несколько вечеров подряд уютно сидел в ресторане «Hammers Fiskerestaurant», Gl. Strand, 34, и ужинал, и ни одна газета не обнаружила его? Мне, как журналисту, всегда было стыдно за этот факт – за то, что ни один из нас не увидел его и не взял у него всемирно известное интервью.
Теперь Томас Вулф. Он большой грустный мальчик, совершенно не испорченный внезапным мировым успехом, который обрушился на него с последней книгой. Он в некотором роде феномен американского писателя. Хотя он не умеет пользоваться пишущей машинкой, друзья в Берлине подарили ему маленькую портативную. Она стояла в углу его гостиничного номера, и время от времени он бросал на нее злобный взгляд. Он был уверен, что никогда не подружится с ней.
Однако он рассказал мне, что с пятнадцати лет не мог подойти к карандашу и бумаге без того, чтобы тут же не взять их в руки и не начать писать, порой почти в экстазе.
Его проблема заключалась – и, по его признанию, до сих пор заключается в совершенно фантастическом количестве слов, которые приходят ему в голову, как только он садится за стол. Конденсации не хватает. Он может писать только гигантские книги, и ему кажется, что он не в состоянии разрезать уже написанные рукописи. Его очень хороший друг, работающий в нью-йоркском издательстве «Скрибнерс», редактировал его книги.
О его начале: родился в Эшвилле, Северная Каролина, сын каменотеса, чьей специальностью были надгробия, получил образование в колледже, затем в Нью-Йорке стал преподавателем английского языка в одном из крупных университетов, получал небольшую зарплату, писал каждую ночь в своей спартанской каморке, писал и писал, был уверен, что его книга будет настолько хороша, что ни один издатель не сможет отказать в ее издании. Но когда в один прекрасный день рукопись была закончена, она представляла собой груду тесно исписанных страниц, достигавших почти от пола до потолка. Его мужество иссякло. Он отнес всю стопку в издательство «Скрибнерс», и ему дали понять, что ни при каких обстоятельствах такой гигантский роман не может быть опубликован. Он отправился в Европу. Оказавшись однажды в Вене с двумя долларами в кармане, он получил телеграмму из Нью-Йорка: с ним хотят вести переговоры о публикации его книги.
Ему удалось раздобыть средства для поспешного возвращения домой. Посетив издателя, он узнал, что тот желает опубликовать книгу в сокращенном виде. Друг в Нью-Йорке обещал помочь. Через полчаса он уехал с пятью сотнями долларов в кармане – лишь мизерный аванс от того состояния, которое он собирался заработать. Это было в 1929 году.
Книга, которая была опубликована несколько позже, – «Взгляни на дом свой, Ангел» – разошлась тиражом 15 000 экземпляров. Неплохо для первой книги, но не сравнить с продажами его второй книги «О Времени и о Реке». [40 000 экземпляров за год.]
Обе книги имеют объем около тысячи страниц. Несмотря на энергичные попытки сократить их, Томас Вулф говорит мне, что в его планах написать еще четыре книги, подобные двум уже опубликованным, – гигантский труд, охватывающий сто пятьдесят лет американской истории, американскую кавалькаду, в которой будет около 2 000 различных персонажей. По его расчетам, он закончит работу за пять лет. Все это у него внутри, говорит он, ударяя кулаком по широкой груди, и он просто не может не писать. Если бы только он мог научиться писать в более сжатой манере – но он просто вынужден писать, без всяких самоограничений.
Сейчас его книги собираются перевести на многие языки. Когда пару лет назад Синклер Льюис был в Стокгольме, чтобы получить Нобелевскую премию, он упомянул Вулфа в своей речи как «грядущего человека». В то время еще не была опубликована имевшая большой успех книга «О Времени и о Реке». Сейчас мало кто из американских критиков сомневается в том, что Льюис был прав.
