Читаем Интервью онлайн бесплатно
Интервью
В книге «Томас Вулф, Интервью, 1929-1938» Альдо Питер Маги и Ричард Уолсер собрали двадцать пять свидетельств общения Томаса Вулфа с прессой – от первого до последнего, всего за несколько месяцев до смерти. Эти встречи с прессой обладают притягательной близостью, которую редко можно встретить в биографиях или научных исследованиях. Вулф, всегда с радостью встречавшийся с журналистами, был готов рассказать о написании «Взгляни на дом свой, Ангел», о том, как «Скрибнерс» принял рукопись, и о том, как книгу приняли в обществе. Вулф очень верил в то, что Америка способна создать великую национальную литературу. Поскольку большинство этих интервью десятилетиями покоились в газетных архивах, даже ветераны-исследователи Вулфа найдут здесь много нового и полезного. Под редакцией Альдо Питера Маги и Ричарда Уолсера. Переводчик Осипов Алексей Сергеевич.
Документальная литература / Биографии и Мемуары / Классическая прозаВ книге «Томас Вулф. Интервью (1929-1938)» Альдо Питер Маги и Ричард Уолсер собрали двадцать пять свидетельств общения Томаса Вулфа с прессой – от первого интервью, которое он дал, беседуя со студентом-журналистом газеты Нью-Йоркского университета «Daily News», до последнего, интервью газете «Портленд Сандей Оригониан» в июле 1938 года, всего за несколько месяцев до смерти.
Эти встречи с прессой обладают притягательной близостью, которую редко можно встретить в биографиях или научных исследованиях. Вулф, всегда с радостью встречавшийся с журналистами, был готов рассказать о написании «Взгляни на дом свой, Ангел», о том, как «Скрибнерс» принял рукопись, и о том, как книгу приняли в обществе. «Когда моя книга начала расти на глазах, меня охватило дикое чувство ликования и радостного восторга», – сказал он интервьюеру «Rocky Mountain News». Прогуливаясь с другим интервьюером по Пятой авеню в Нью-Йорке сразу после выхода «Взгляни на дом свой, Ангел», Вулф заметил экземпляр, выставленный в витрине книжного магазина, и с гордостью указал на него. «Его глаза невольно оторвались от витрины», – заметил репортер. Вулф также не уклонился от ответа на вопрос о том, какое возмущение вызвал его первый роман в родном городе. «Если они думают, что я намеревался бросить вызов своему старому дому и своему народу, то они сильно ошибаются», – сказал он интервьюеру газеты «Эшвилл Таймс».
Вулф рассказывал о своем южном воспитании, образовании, частых поездках в Европу и жизни в Нью-Йорке. Он с удовольствием обсуждал своих любимых авторов и книги, а также то, что сам планировал написать в будущем. Вулф очень верил в то, что Америка способна создать великую национальную литературу.
Предисловия и послесловия раскрывают перспективы каждого интервью, помогая читателю лучше понять разнообразные ситуации, в которых Вулф встречался с репортерами. В некоторых случаях интервьюеры сами размышляют о своих встречах с Вулфом. В этих интервью у журналистов не было магнитофонов, и они не проводили таких продолжительных и глубоких бесед, которые стали обычным делом. Вместо этого интервью часто являются продуктом нескольких часов расспросов, собранных из отрывочных заметок и воспоминаний репортеров. Поскольку большинство этих интервью десятилетиями покоились в газетных архивах, даже ветераны-исследователи Вулфа найдут здесь много нового и полезного.
Библиотека вторичных материалов Томаса Вулфа Альдо Питера Маги, насчитывающая более трех тысяч единиц хранения, признана крупнейшей частной коллекцией такого рода в мире. Он являлся помощником редактора журнала «Томас Вулф Ревью» и попечителем Общества Томаса Вулфа.
Ричард Уолсер – почетный профессор английского языка в Университете штата Северная Каролина. Он автор нескольких книг и многочисленных статей о Томасе Вулфе и один из ведущих исследователей Вулфа в мире.
Томас Вулф, как никто другой из американских писателей, за исключением, пожалуй, Уолта Уитмена, раскрывал себя практически во всем, что писал. Его чувства по отношению к своему ремеслу, к семье и друзьям, а также к своей Америке отчетливо прослеживаются во всех его произведениях. Собранные в этом сборнике интервью, все, кроме нескольких, давно похороненных в газетных папках 1930-х годов, позволяют глубже понять характер Вулфа.
Судя по всему, Вулф обычно охотно встречался с репортерами и был щедр на интервью, даже когда они прерывали его писательский график. Один из самых привлекательных аспектов интервью – их непосредственность. Ответы Вулфа на вопросы приходилось давать на месте и поэтому они были неотшлифованными. Он всегда был вежлив и, чтобы не обидеть, мог говорить одно, а в другое время – другое. Например, в Атланте ему не терпелось прочитать роман «Унесенные ветром»; пять дней спустя в Роли он сказал газетчику, очевидно, в шутку, ссылаясь на свои собственные длинные романы, что сказал жителям Атланты: «Черт, у меня нет времени читать такую длинную книгу».
Он был способен на капризную, хотя и безобидную неправду. В 1931 году он сказал Мэрион Л. Старки, что, когда после публикации «Взгляни на дом свой, Ангел» его стали сравнивать с Уолтом Уитменом, он обратился к поэту, чьи произведения «были мне в основном незнакомы». Пять лет спустя в интервью Мэй Кэмерон Вулф подтвердил, что «никогда не читал Уолта Уитмена» до публикации своего первого романа, тем самым отрицая, что изучал Уитмена в школе. Это незначительная неправда, но тем не менее неправда. Как и многие другие писатели-фантасты, Вулф предавался преувеличениям и банальным выдумкам, если мелкие обманы способствовали созданию хорошей истории. Влияние Уитмена очень очевидно в его поздних произведениях, но стилистически не прослеживается в «Взгляни на дом свой, Ангел».
В интервью, опубликованных здесь, несколько существенных фактических ошибок, которые могут быть приняты за правду, сопровождаются исправлениями в скобках. Например, Сандерсон Вандербильт и газета «Rocky Mountain News» сообщили, что «Взгляни на дом свой, Ангел» был написан в 1930 году. Ошибочное утверждение Вандербильта о том, что роман был написан в Швейцарии, появилось в результате поспешного и ошибочного прочтения раннего черновика книги Вулфа «История одного романа».
Интервьюеры часто расходились во мнениях относительно мелких деталей. Однако все они, как правило, отмечали цвет глаз Вулфа, обилие или редкость его волос, его внушительную фигуру и, конечно, его рост. (Рост Томаса Вулфа составлял шесть с половиной футов.) Они часто сообщали о его южном говоре, манерах и манере говорить. В интервью, как не удивительно, много повторяющихся тем. Ответы Вулфа на ожидаемые вопросы, которые неоднократно и по понятным причинам задавали интервьюеры, часто приобретали воспроизводимое звучание, как будто у него были заготовлены полузабытые ответы на определенные ожидаемые вопросы. Он всегда был готов защитить автобиографическую беллетристику, рассказать о том, как «Скрибнерс» принял «Взгляни на дом свой, Ангел», и снова и снова сообщать о своем изумлении по поводу приема книги в Эшвилле. Он любил рассказывать о своей юности, образовании, поездках за границу и жизни в Нью-Йорке. Он не уставал называть свои любимые книги и авторов. Он любил перечислять количество слов, написанных им самим, количество, убранное из опубликованных романов, и количество, которое он пишет сейчас. Поскольку неакадемические читатели, равно как и ученые, с недоверием относятся к многоточиям, обозначающим пропуски, мы сохранили повторы Вулфа.
Сегодня мы привыкли к длинным интервью с писателями, которые записываются на пленку, транскрибируются и обычно предоставляются интервьюируемому на доработку. Такие интервью, часто взятые у других писателей и ученых, знакомых с жизнью и творчеством автора, по сути, являются деми-эссе, в которых можно глубоко и авторитетно изложить взгляды автора. Интервью с Томасом Вулфом в этом сборнике – совсем другое дело. Это продукты максимум нескольких часов беседы, они были собраны из заметок и воспоминаний интервьюера о том, что говорил Вулф – иногда, как мы подозреваем, больше последнего, чем первого. Хотя правдоподобность журналистов впечатляет, читателям следует помнить, что комментарии и наблюдения Вулфа, заключенные в кавычки, следует воспринимать как приблизительные, а не абсолютные слова, сказанные им.
Эти интервью, как нам кажется, не являются священным писанием. Хотя устные тексты остались без изменений, сохранив не только повторы Вулфа, но и обычные биографические факты, которые репортеры считали нужным сообщить своим читателям, были исправлены типографские ошибки, а для обеспечения последовательности были внесены коррективы в пунктуацию, курсив и орфографию. Мы внесли эти коррективы, поскольку хотим, чтобы подборки были относительно единообразны в подаче материала. Начиная с 1935 года у Вулфа брали интервью в городах, где его слава опережала его. При наличии информации мы указали местных интервьюеров. В сносках мы постарались описать контекст встреч Вулфа с репортерами, а в послесловиях – проследить, что произошло впоследствии.
За их жизнерадостные ответы на многочисленные просьбы во время сбора и редактирования этих интервью мы особенно благодарны следующим лицам: Дэвид Герберт Дональд, Элизабет Эванс, Лесли Филд, Джесси К. Гэтлин-младший, Клейтон Хогланд, Ричард С. Кеннеди, Джон С. Филлипсон, Энн Смит, Теодор В. Теобальд, коллекция Томаса Вулфа в Брэйден Хэтчетт, Рег Деган и Тодд Дадли из университетской школы Мемфиса, а также репортеры и издатели, которые упоминаются в сносках к отдельным интервью.
Говоря о книге «Взгляни на дом свой, Ангел» Томаса Вулфа, преподавателя английского языка Вашингтон Сквер Колледж, чья книга была недавно опубликована издательством «Скрибнерс», Томас Бир сказал: «Это самый важный вклад в американскую литературу со времен «Бабушек» Гленуэя Уэсткотта».
«Среди первых романов, которые произвели на меня впечатление сильных и многообещающих, – писал Гарри Хансен в журнале Мир, – «Взгляни на дом свой, Ангел». В нем есть богатые эмоции, в нем есть понимание… он становится грозной книгой… Похвальная сила мистера Вулфа заставляет критику казаться придирчивой».
В воскресном книжном разделе «Нью-Йорк Таймс» Маргарет Уоллес написала: «Перед вами роман из разряда тех, которые слишком редко удостаиваются чести встретить. Это книга с большим размахом и энергией… это настолько интересная и сильная книга, какую когда-либо удавалось создать из унылых обстоятельств провинциальной жизни».
Судя по предварительным отзывам, издательство «Скрибнерс» нашло достойного преемника «Прощай оружие» Эрнеста Хемингуэя. Похвала критиков не всегда является критерием успеха, но при прочих равных условиях, возможно, Нью-Йоркский университет имеет среди своих преподавателей автора будущего бестселлера.
Томас Вулф не дотягивает до семи футов на дюйм. Он гораздо выше среднего человека и ходит так, будто ему трудно забыть, что он не проходит через дверные проемы. У него длинные черные волосы, зачесанные назад в стиле помпадур. У него большие ноги и руки. В английском офисе Вашингтон Сквер Колледжа он с лихвой заполняет свой стул, а места под столом не хватает для его ног. Поэтому он откидывается в кресле, удобно раскинув ноги на подлокотниках. В его голосе заметен южный говор.
«Вам придется задавать мне вопросы. Я никогда раньше не давал интервью, – сказал он слишком по-мальчишески для своих размеренных тонов и огромных размеров своего тела. «Взгляни на дом свой, Ангел» – моя первая книга. Я хочу, чтобы она разошлась с большим успехом. Она вышла совсем недавно, я еще не получил много отзывов. Надеюсь, она понравится. Я много работал над ней. Я писал ее в маленькой потогонной мастерской на Восьмой улице. Это была настоящая потогонная мастерская. Летом я жарился, а зимой мерз. Это было не так уж плохо. Я всегда боялся, что сгорю. Квартиры подо мной и надо мной пустовали. Холодными ночами туда заходили бродяги, чтобы переночевать. Я не возражал, но изо всех сил старался, чтобы они не курили. Я написал всю книгу от руки. Сейчас в ней более 600 страниц. Это означает более 250 000 слов. Полагаю, она не такая короткая, как другие современные книги. Издатели вырезали 200 дополнительных страниц, когда пересматривали ее, что, полагаю, совсем неплохо, хотя каждое слово, которое они вырезали, причиняло мне боль. Я был в Вене, когда узнал, что книга будет опубликована. Я, конечно, помчался домой и почти жил у издательства «Скрибнерс». Они, кажется, не возражают. Говорят, некоторые авторы даже не удосуживаются читать рецензии на свои книги. Представьте себе!»
