Читаем Собака Вера онлайн бесплатно
Арина с Катей вместе толкнули тяжелую высокую деревянную дверь, и та неохотно впустила их. За ней была еще одна дверь, намного скромнее, металлическая, серебристая и безликая, которая открывалась так легко, что человек, который собирался штурмовать и ее, неизменно проваливался вперед и говорил «Ух» или «Ой».
Парадная оказалась широкой и просторной, с высокими потолками-арками и стенами, украшенными лепниной: вьюнки, изящная листва и пухленькие купидоны под слоями штукатурки. К тяжелым чугунным перилам лестницы был прикручен велосипед «Турист». Под лестницей – две красные детские коляски. Лифта в доме не было. К квартире на четвертом этаже нужно было подниматься по низким, словно стертым ступенькам.
Ко второму этажу парадная начинала терять изящество, от купидонов не осталось и следа, всю лепнину кто-то закрасил бордовой краской. На подоконнике стояли вперемешку цветы в коричневых и белых пластмассовых горшках. Один из них, с исполинскими длинными ушами, был украшен новогодними шарами. Между горшками примостились старые резиновые Дед Мороз и Снегурочка в поблекших костюмах. Рядом задорно выставила вперед желтые ручки пластмассовая кукла в платье с рюшами. Она улыбалась и сияла щеками, раскрашенными синей и красной ручкой.
– Крипота, – вздрогнула Арина, которая с детства боялась кукол и играла только с машинками и плюшевыми медведями.
Совсем скоро Катя поняла, что ступеньки оказались коварными и только делали вид, что подниматься по ним легко. Дотащив до нужного этажа чемодан, они плюхнули его на придверный коврик и остановились, тяжело дыша. Арина посмотрела на растрепанную Катю и засмеялась:
– Мы так с тобой хороши, что нам, может быть, ничего не сдадут.
– Или вообще не откроют.
Смех эхом заскакал под потолком.
– Я забыла имя-отчество… – Арина поставила на бедро рюкзак, расстегнула его, выискивая зеркальце.
– Эмма Константиновна.
– Точно. Как провалилось…
Катя, опершись на перила, посмотрела вниз пролета. Там пестрело и серело одновременно. Строгие бежевые колонны, выкрашенные внизу все тем же мутно-бордовым, пол, выложенный серыми плитами совсем в другое время и для совсем других людей. То тут, то там на них виднелись всплески какой-то белой краски, словно кто-то бесконечно долго нес ее на протяжении веков и случайно расплескал.
– А, вот наконец, – сказала Арина, и зеркальце звонко ударилось о пол. Катя оторвалась от разглядывания бесконечного пролета. На полу в сверкающих осколках бродил пьяный луч солнца из круглого зарешеченного окошка.
Арина подняла глаза к потолку, как она делала всегда, подбирая то или иное ругательство. Но сказать ничего не успела, потому что дверь в квартиру распахнулась.
Из коридорной тьмы, кутаясь в длинную, до самых колен, вязаную кофту, выплыла женщина с аккуратно уложенными седыми волосами. Очки у нее были и на носу, и на голове.
– Вы от Лидочки? А я слышу: какие-то голоса. Заходите, заходите, девочки, я вас ждала. – Она распахнула скрипящую дверь шире. На осколки на полу женщина посмотрела как на досадное недоразумение и справилась с мимолетной неприятностью, захлопнув перед ней дверь. За мгновение до этого Катя зачем-то подхватила спинку зеркальца, на котором пестрели жизнерадостные цветы, и положила ее в карман плаща.
Прихожая продолжалась длинным коридором, в котором все плыло в жемчужной дымке. Приглядевшись, Катя поняла, откуда взялся этот туман – мебель и вещи кругом были покрыты светло-серой пылью. Захлопнувшаяся дверь подняла небольшую бурю, пыль принялась было перелетать с предмета на предмет, но тут же успокоилась. Женщина чихнула.
– Ох господи. – Она переступила через какой-то пакет. – Ваня наш уехал опять куда-то. Полгода его не видела. Я ему перед отъездом предложила тут ремонт сделать. Я обещала Оленьке, Ваниной маме, что буду ему помогать во всем. Ремонтники эти только обои на кухне содрали и вон там стену разворошили. Отсюда и пылища. И исчезли куда-то. Деньги они, конечно, взять не забыли перед этим… Тут ванная, тут туалет, а там кухня. Пойдемте туда.
На стенах коридора висели фотографии в рамках, но разглядеть, что на них изображено, было невозможно. Катя распознала только глазастую барышню в берете. Со стены в конце коридора действительно словно была содрана шкура, и стена стыдливо алела кирпичами.
На кухне пыли было меньше. Они сели за шаткий стол, накрытый узорчатой клеенкой.
– Хорошо еще, что Артем сюда вселился, мы хотя бы на кухне с ним порядок навели. Сюда садитесь, пожалуйста. Кто же из вас Арина, наверное, вы?
Арина кивнула.
– Ну конечно, глаза Лидочкины. А вас как зовут?
– Катя.
– Я – Эмма Константиновна. Мне как Лидочка позвонила, я сразу поняла, что вы-то мне и нужны. Мы с Ваниной мамой лучшие подруги. Были. Раньше они тут жили в двух комнатах. Ваня, его мама и бабушка. А до революции их семье не то что эта вся квартира, весь этаж принадлежал. Ну, когда это было. Потом-то тут кто только не жил… В девяносто седьмом они смогли две комнаты выкупить. Ну а теперь Ванечка один остался. Только он все ездит где-то… Пойдемте, я вам комнату покажу.
