Читаем Собака Вера онлайн бесплатно
– Что-то припоминаю. Какой-то сюр. Никогда не любила мультики. Особенно такие советские. Сплошной бэд-трип.
– Или поучения, ага. Но все-таки ты, возможно, не те мультики смотрела. Есть много прямо шедевров.
– Зачем мужчинам такие красивые руки?
– «Сказка сказок», например.
– И густые ресницы.
– «Катерок» еще.
Грузовик смилостивился и юркнул в темный поворот. Ваня с наслаждением нажал на педаль.
– Ну, понятно, что ресницы нужны, чтобы мужицкий пот при ловле медведя не застилал глаза. Так поколение за поколением выживали мужчины с самыми красивыми глазами.
– «Винни-Пух» вообще шедевр.
– Но изящные руки зачем им?
– «Топтыжка» тоже шедевр…
– Какой, к черту, «Топтыжка»?
– Ну, мультик такой. Там медвежонок…
– Давай остановимся.
Ваня неохотно сбавил скорость, но потом почувствовал, что размять тело было бы приятно. Он оглянулся на спящих Катю и Тему.
– Пусть спят, – отозвалась Арина.
Они выбрались из машины и двинулись вниз по склону. Лунная ночь аккуратно освещала поля. Вдалеке темнели дома с тускло-желтыми окошками. Посреди поля – перевернутая электрическая вышка. Ножки ее беззаботно торчали вверх.
– Давай нарвем подсолнухов, – сказала Арина.
Подсолнухи едва покачивались, толкая друг друга. Растрепанные головы они печально свесили вниз, словно покорно соглашаясь: берите, срезайте, что поделаешь. Ваня и Арина пробирались в подсолничью толпу, будто к сцене на концерте. Подсолнухи вдруг перестали быть покладистыми, отчаянно царапая руки шершавыми листьями. Ваня наконец выбрал одного несчастливчика, долго боролся с ним и наконец отломил ему голову.
– Вам цветочек, мисс.
– Спасибо.
Арина взяла подсолнух в руки и удивилась его легкости. Попробовала вытащить семечку.
– Они, кажется, еще незрелые. Зря только пальцы исцарапала.
Ваня забрал подсолнух обратно и опустил на землю. Потом положил Аринину руку на свою ладонь и подул. На луну наползла туча, и стало темно.
Они вернулись в машину и продолжили путь. Фары робко освещали асфальт впереди. Радио что-то тихо бормотало. Ваня сделал погромче. В литературной передаче говорили о Фолкнере. Пожилой профессор все время оговаривался и называл его Хемингуэем. Ведущий терпеливо поправлял. Профессор говорил быстро-быстро, казалось, что кипел чайник.
Палатку в дороге не ставили, Катя и Тема спали на пенке в поле, Арина с Ваней – в машине, откинув передние кресла. Рассвет только занимался, когда Катя проснулась оттого, что ее лизнула корова. Тема подскочил и ударился о коровью морду. Животные окружили их и меланхолично рассматривали: сонных, глупых, молодых летних людей. Коровы фыркали коричневыми носами и потряхивали ушами с голубыми бирками.
Утро жадно набирало температуру. В девять, когда на градуснике уже было плюс двадцать восемь, снова стали в пробку. Позади в «газели» водитель с застывшим взглядом надувал жевательную резинку, втягивал ее и яростно жевал. Рядом кто-то откинулся на пассажирском сиденье и уткнул белую пятку в лобовое стекло. Справа по обочине, поднимая пыль, проносились самые наглые и резвые.
Проехали кафе «Нариман». Потом еще одно – «В гостях у Наримана».
– Ты не знаешь, кто такой Нариман?
– Не знаю, но он, кажется, очень гостеприимный.
Проехали «У Наримана».
По обочинам выстроились фургончики с разноцветным медом. Стеклянные банки стреляли солнечными зайцами. Степь окончательно пожелтела и теперь темнела только проплешинами кустарников. Когда наконец удалось вырваться из пробки, впереди блеснуло море. И в ту же секунду Дурочка заглохла. Они вышли из машины, уныло обсуждая, что сейчас спекутся под полуденным солнцем. Но случилось чудо: минут через пять ветер надул огромную тучу и пошел дождь. Дурочка охладилась и быстро пришла в себя. Совсем скоро они свернули к пляжу, выбежали из машины и прыгнули в море прямо в одежде.
Добравшись до места, они оставили машину, поднялись на холм, нашли для лагеря каменистый клочок земли под соснами и стали жить. Покусанные комарами, коричневые от солнца, они проводили каждый день в неге безделья, чтения и разговоров. Утро сменяло вечер, медленно катилось солнце, по ночам в темно-синем небе худела луна, падали мелкие звезды, луна круглела. В лагерь заглядывали знакомые и незнакомые, приносили еду и алкоголь, шутки и сплетни, звенели гитарой, укулеле и цимбалами. Иногда штормило: Тема и Ваня спорили до хрипоты, в другой раз в штиль смеялись до утра, в остальное бесконечно жаркое время проваливались
все в ту же
негу
безделья,
чтения
и разговоров.
Через неделю Ваня притащил в лагерь красную дверь с рамой и металлической ручкой. Дверь установили между сосен, разделив ею «кухню» и «зону отдыха».
Тема лежал под деревом, читал Оливера Сакса. Ваня сидел рядом и настукивал на тамтаме. Рядом бормотал маленький приемник, обнаруженный Катей на чердаке. Год оказался для приемника юбилейный, полувековой, на дне было написано: 1969. Приемник ловил случайные волны и передавал то новости, то песни на неожиданных языках. «Майкл Джексон… – сообщил приемник. – Ш-ш-ш… Майкл… Ш-ш-ш… Джексон…»
– Надо за вином спуститься, – сказал Ваня.
– Главу хочу дочитать. Подождешь?
