Читаем Собака Вера онлайн бесплатно
– Валерий? – спросил Ваня.
– Почему Валерий? – поднял брови великан. – Павел. А тебя как звать?
– Иван, – сказал Ваня и закашлялся.
Павел подошел к столу, налил воды из чайника в граненый стакан.
– Попей. Я в лесу в роднике набираю, хорошая водичка.
Ваня отпил. Павел забрал стакан.
– Подняться-то сам сможешь? Я щей сварил, покушаешь, братик?
Ваня не без труда поднялся и сел, прислонившись спиной к подушке. Кивнул, хотя не чувствовал голода.
– А я где, извините?
– Ты поешь сначала, потом все спросишь. Тебя кто-то на дороге вырубил, а я тебя нашел. Да ты подожди, поешь сначала, говорю. Щи! Я тебе на табуретку поставлю.
Великан принес табуретку, налил в тарелку горячий суп, поставил рядом с Ваней. Положил кусок хлеба и ложку. Попугай перелетел с полки на телевизор и сказал:
– Ну-ко-неч-но!
Игуана зашагала под кровать и чем-то там зашуршала.
Ваня протянул руки к тарелке, обжег пальцы.
– Горячие, ага! – радостно сказал Павел, сев за стол напротив Вани, налил себе щи и стал шумно хлебать.
Ваня откусил хлеб, мучительно пытаясь вспомнить, что было до этого. В голове возникали смутные картинки: темная дорога, домики, вросшие в землю. Потом пустота. Вспоминать было трудно, внимание ускользало в сторону сидящего перед ним Павла, который с аппетитом ел из глубокой большой тарелки. Нос у него смахивал на большую неровную картофелину, а уши, напротив, были небольшие, изящные, словно доставшиеся ему по ошибке. Под правым глазом виднелся шрам, неровной полоской спускавшийся к уголку рта.
– Ах ты, бандит, – бормотал Павел, жуя и глотая, двигая ногой. – Куда лезешь.
Внизу оказалось уже две игуаны, одна побольше, другая поменьше. Павел опустил длинную тяжелую руку и ловко подхватил ту, что поменьше.
– Это Борька. Опять, сволочуга, клетку открыл. Как только это делает.
Он отнес беглеца в большую клетку, стоявшую на полу в углу. Большая игуана застыла и стала что-то рассматривать под столом.
– Машке я разрешаю гулять по дому. Она воспитанная. А Борька… – Павел налил себе еще половник супа. – Хулиганит. На стол умудряется забраться, хвостом все скидывает. Цветы жрет. Благо у меня ядовитых цветов нет, одни фиалки.
Ваня машинально посмотрел на подоконник, к которому был придвинут вплотную стол. Там стояли большие и маленькие горшки с чахлыми фиалками.
– Вон как… – Пробормотал Ваня. Он доел суп и почувствовал себя лучше. – Слушайте, как все… Как я тут… – Слова путались. – Расскажите, в общем…
– Да ты не торопись, подожди, – сказал Павел, облизал ложку, положил ее в тарелку и вытер громадные пальцы салфеткой. – Давай сначала чайку.
Он подхватил одним пальцем со стола чайник и вышел из комнаты.
Ваня осмотрелся, увидел свои джинсы, висящие на спинке стула. Поискал другие свои вещи, но ничего не нашел. Павел вернулся с чайником и мешком пряников. Бросил в две большие чашки чайные пакетики, разлил кипяток. Поставил на Ванину табуретку чашку, положил рядом пакет с пряниками.
– Спасибо, – сказал Ваня, отдавая тарелку.
– Будь здоров. А то я тебя на обочине когда нашел, думал, ты уже того… Не тут, в общем. А ты ничё, живой.
– На обочине? – Воспоминания снова медленно всплывали в Ванином сознании. Ночь, дорога, мертвая машина, мертвые звезды, ледяные пальцы в ледяных кедах, коньяк, пробка, темнота…
– Ну да. Ты рядом с машиной лежал.
– А как… А телефон вы мой не видели?
– Не видел. Тебя, видать, ограбили – я в машине твоей только старый портфель нашел. По голове тебя сзади ударили, и все. Готов.
Ваня поморщился, дотронулся рукой до повязки, в затылке заныло.
– Да ты не переживай. Жить будешь. Я рану обработал, повязку наложил. Будешь жить, будешь. А портфель твой вон.
Портфель! Ваня вдруг резко вспомнил все: и как ехал, и зачем, для чего портфель. То есть чемодан.
– Слушайте, а сколько времени?
– Да часов двенадцать.
– Это вы меня вчера вечером нашли?
– Вчера, вчера, – сказал Павел рассеянно и стал собирать посуду со стола.
– То есть сегодня вторник?
– А?
– Вторник, говорю, сегодня?
– А, да, вторник, вторник…
Значит, до концерта еще сутки. Есть время прийти в себя и добраться до города. Ваня скинул одеяло, натянул джинсы, поискал обувь, но не нашел. Залез в карман, нащупал там фантик от конфеты, какую-то труху. Затылок болел.
– А что с машиной моей, не знаете?
– Да она там так и стоит, на обочине. Наверное.
– А можно у вас попросить телефон позвонить?
– Так это… Тут не ловит почти ничего. Это надо выходить, на холм подниматься.
– Я схожу, – сказал Ваня. – Надо позвонить.
– Куда ты пойдешь, братик? Тебе лежать надо, поправляться. Выйдешь сейчас на улицу – помрешь.
Ваня удивленно посмотрел на Павла.
– У меня так сосед помер, – продолжил Павел, доставая с полки старый приемник. – Не долечился от какого-то о-эр-зэ, вышел дров наколоть и совсем слег. Вот тебе и дрова. Ты пока еще чая попей. Хочешь – телевизор посмотри, но у меня там всего два канала. Первый и четвертый, про инопланетян.
Ваня отодвинул штору, выглянул в окно. До ворот бежала вычищенная от снега дорожка, стоял присыпанный снегом парник. За сетчатым забором темнела машина. Все, что виднелось за забором, казалось смутно знакомым.
