Читаем Собака Вера онлайн бесплатно
1913 год. Когда мне было десять лет, мне казалось, что следующий век – что-то очень, очень далекое, недостижимое. Как это вообще, думала я, перебраться через столетие и оказаться в новом веке. Казалось, что это значит и новое время, и новую жизнь, будто все должно перемениться, стать другим. Отец купил большой участок земли недалеко от Пскова и начал строить поместье. С ранней весны и до глубокой осени мы проводили время там, возводился большой дом, обустраивалось хозяйство. Вокруг густой лес, в лесу было темно, сыро, укромно. Кажется, тогда я привыкла, прониклась природой, ее регулярностью и спокойствием. Няня по вечерам рассказывала сказку: в ней тяжелой поступью шел по лесу медведь, взлетали диковинные птицы с медными клювами и удирал серый длинноухий заяц. И вот мне кажется, что и 1913-й только наступил. А уже прошло целых два месяца. Время так быстро летит. До тридцати время еще тянулось, а после тридцати – то вприпрыжку, то галопом. И вот я уже тринадцать лет в двадцатом веке. Новом, сверкающем, восхитительном двадцатом веке. Каким он будет? Что там дальше?
И все-таки новый век изменил меня и всю мою жизнь. 1900-й как символ стал самым важным для меня годом – в этот год в мастерской Регинского я познакомилась с Петей. Мастерскую до сих пор считают самой передовой рисовальной школой Петербурга, хоть и сам «неистовый Яков», наш неспокойный, нервный, веселый и вдохновляющий Регинский умер в прошлом году и дело его завершилось, мастерская закрылась.
Вспоминаю свои первые иллюстрации, опубликованные в книгах. Первые прозаические и поэтические пробы. Волнение, страх, фамилию напечатали с ошибкой, две строфы по ошибке соединили в одну. Какой милой мелочью сейчас все это кажется и каким огромным переживанием было тогда. Участие в большой выставке, организованной Кульбиным. Знакомство с Васей Каменским, любимыми бурлящими, кипящими, крушащими Бурлюками, с большим и громким Маяковским, с туманным тихим Хлебниковым.
Это очень важно, что мы столько пережили вместе и так много сделали. Что у Пети у самого теперь много учеников, которые горят его идеями. Ученики часто бывают у нас, работают здесь, спорят, ссорятся, смеются. Столько жизни кругом. Полгода уже к нам часто приходит новая знакомая моей Марины, столь же сильно увлеченная революционными идеями Анюта Гранова. В октябре Марина практически спасла ее: Аня провела несколько месяцев в тюрьме, вышла оттуда совсем больная: чахотка, разбитые ревматизмом ноги. Марина месяц выхаживала ее, потом нашла небольшую подработку, Аня теперь часто бывает у нас в гостях.
Марина, сестренка, милая, нежная девочка. Примерная гимназистка, которой когда-то в Царском Селе вручила золотую медаль сама Мария Федоровна. Но и это уже тогда мне казалось нелепостью, ведь она успела подхватить
Сойка и Ласточка – прозвища, которые мы дали друг другу в детстве. Помню нашу большую книгу о животном мире и раздел «Птицы», который мы особенно любили. Летом часами бродили в нашем неухоженном саду, передавали тяжелый том друг другу, листали, вглядывались в ветки, бурную траву, тяжелые кроны. Всё скворцы попадались, воробьи да вороны. Но однажды увидели сойку – дымчатые ясно-карие перышки, звонко-синее на крыльях, в благородный черный обмакнут строгий хвост. Она сидела на ветке яблони, изредка поворачивала голову и все смотрела куда-то в чащу нашего буйного сада. Потом, заметив нас, на мгновение застыла и впорхнула, глухой такой маленький звук крыльев повис в воздухе на секунду и исчез, оставив тихое эхо.
– Смотри! – шепнула Марина.
В сумеречном воздухе, едва подрагивая, на невидимых волнах воздуха спускалось синее перышко. Марина подхватила его легкой ладонью и аккуратно воткнула в непослушные волосы.
– Теперь ты Сойка, Марина, – улыбнулась я.
– Тогда ты будешь… Ласточка, вот кто ты будешь.
Я легко согласилась быть ласточкой.
Марине было десять лет, мне восемь.
