Читаем Собака Вера онлайн бесплатно
Костя ничего не говорит, он заснул на подушке у Сони под боком. Соня думает, что у нее есть родной человек и она будет о нем заботиться. Потом думает о мухе и жуке, смотрит в окно на падающий снег и мечтает остаться в этой тихой зиме надолго.
Старая привычка – когда Соня нервничает или находится в смятенном, растерянном состоянии, она раскладывает пасьянс. Само слово это смахивает на что-то пыльное, устаревшее, но все-таки довольно благородное. Пасьянс раскладывается любимыми старыми, потертыми бабушкиными картами.
Брат давно живет отдельно, и они видятся реже. Он возмужал, оброс мрачным чувством юмора, давно ничего не боится, но, как и в детстве, остался замкнутым и неразговорчивым. Хотя Соня знает, что между ними по-прежнему есть особая связь. Иногда он говорит, что Соня – самое доброе существо на свете. И только благодаря ей он еще капельку верит в человечество.
«Юпигыт унипагытыт» – пишут они друг другу иногда. Вместо приветствия. Вместо «как дела?». В качестве напоминания: «Я здесь, я с тобой». Два слова из детства, перевод которых они давно забыли, но ставшие их паролем, секретной фразой, невидимой ниточкой.
Сложится, не сложится. Соня раскладывает пасьянс, пытается отвлечься, но сегодня у валетов неприятные лица, а у королей еще хуже, надменные, и это не дает сосредоточиться. Мысли бродят. Соня любит эту свою свободную жизнь и даже почти не томится одиночеством. По крайней мере, так она себе говорит. Карты ложатся одна на другую, прячутся за своими клетчатыми спинками. В детстве Соня часами разглядывала карточные картинки – у каждой был свой характер: хитрый сердцеед пиковый валет, слащавый червовый, бородатый зануда бубновый король. Всегда словно кого-то не хватало. Теперь понятно, что не хватало Сониной карты – клоуна. Но в бабушкиной колоде нет джокеров.
Соне кажется, что кто-то легкий и пушистый вот-вот прыгнет сверху, отчего карты пружинисто подскочат и перемешаются. Два года прошло, как кошки по имени Кошка нет, а Соне все еще слышится цоканье коготков по паркету, бесшумное пребывание Кошки рядом. Хорошо, когда рядом кто-то есть. Но не заводить же попугая? Нет, он точно не выдержит в ее холодной квартире (плюс 17 зимой и летом) и откинет лапки. А Соня так устала от потерь.
Мама с папой пытались уговорить Соню, но она решила жить у бабушки. Соне слишком опротивел цирк, переезды, а главное, опротивел этот ее талант, который только портил жизнь. Она хотела школу, одноклассников и дочитать учебник биологии.
Класс встретил Соню настороженно. Была середина марта. За окном бессильно шевелили ветками голые деревья. Бледные, обезвитаминенные лица проводили ее хмурыми взглядами. Соню посадили за предпоследнюю парту рядом с пухлым мальчишкой с испугом в глазах, который все же показался ей очаровательным: какие кудри, прямо купидон. На третьей перемене Соне разбили нос. Не специально, просто нужно было знать, когда лучше не ходить по коридору (когда мальчишки играют в игру «догони меня, портфель»).
Но класс быстро подобрел и полюбил Соню. Потому что, лишенная акробатики, она открыла в себе другой цирковой талант. За год до этого Соня сидела на бортике с клоуном Геннадием Семеновичем и смотрела на репетицию жонглеров. За пределами сцены Геннадий Семенович был довольно мрачным человеком и к тому же страдал алкоголизмом. На арене он хохотал и бил себя по голове мягким молотком, а сразу после, еще не заходя в гримерку, опрокидывал сто грамм. Чекушку и ириски он предусмотрительно прятал в красном ящике с огнетушителем (замки на таких ящиках во всех городах были одинаково хлипкими). В тот день Геннадий Семенович был с похмелья, и настроение у него было философское. Он глубоко вздохнул и сказал: «Одному я научился у этой херовой профессии. Если над тобой смеются – смейся вместе с ними. Так не пропадешь, Сонька».
Соня не боялась смеяться над собой и не боялась насмешек других. Соня была прирожденный клоун. Мир ей казался добрым, люди вокруг симпатичными, мел, лежавший на бортике доски, аппетитно белым. А еще у Сони плохо получалось ненавидеть или просто не любить. Она не могла раскопать в душе ненависть даже к объективно неприятным людям, таким, каким оказался, например, кудрявый толстячок-сосед – стукач и жадина. Соня смешила учителей и учительниц, смешила одноклассников, потом в школе устроили очередной КВН, и она насмешила целый зал зрителей, а потом еще и зал побольше, когда команда поехала выступать на областной конкурс. При этом Соня успевала учиться, хотя с упоением зачитываться учебниками уже перестала. Смех работал как антитревожное и обезболивающее, и, когда Соня болела и не приходила, одноклассники чувствовали себя осиротевшими и незащищенными.
Соне надоело быть клоуном в одиннадцатом классе, когда она внезапно влюбилась в Лешу Жукова – симпатичного двоечника с кудрявым чубом.
