Читаем Собака Вера онлайн бесплатно
Ну что ж, встречи с писателями. Обычно все проходит более-менее одинаково. Чаще всего вначале писатель сообщает, что долго готовился и что он очень волнуется. Или что совсем не готовился и сейчас будет импровизация. Потом писатель некоторое время говорит – иногда о своей книге, иногда про все подряд, в редких случаях ругает что-нибудь: погоду, отечественный кинематограф, неудобный аэропорт, невкусный суп, некомфортное кресло. Был даже один писатель, который ругал звездную систему и выражал недовольство Вселенной. Как-то она там не так расширялась. Но все всегда внимательно слушают. Потом ведущий хватается за микрофон и говорит, мол, задавайте вопросы. Сперва весь зал замирает и никто не хочет ничего спрашивать. А потом тянется робкая рука. Что спрашивают – тут я ни одного вопроса не вспомню, потому что к этому моменту я уже весь извелся. Измучился незаметно поглядывать на Катю, голова моя просто кипит от мыслей о том, как бы мне с ней заговорить. А на самом деле хочу только одного – сбежать оттуда поскорее.
Еще тяжелее для меня проходят встречи с поэтами. Потому что поэты обязательно читают свои стихи. А у меня нелюбовь к чтению стихов вслух со школы. Школа вообще классное место для взращивания в себе нелюбви к чему-нибудь. К стихам, к географии, к запаху супа с капустой, к женщинам в вязаных шерстяных кофтах, к людским стаям. Ну то есть компаниям. В общем, когда кто-то вслух читает стихи, мне становится неловко. Не знаю, куда деться. Блеклая книжка по литературе с Пушкиным на обложке, белая березка на груди утеса-великана, жмемся мы к друг дружке, чтоб теплее стало. Вот где во мне задушили любовь к поэзии, тут никаких сомнений нет. Мне понравился поэтический вечер только один раз, когда на сцену вышел большой коротко стриженный мужик, который выкрикивал свои стихи, размахивая кулаком. Мне казалось, что хлипкая сцена под ним вот-вот проломится, а микрофон в руке треснет и осыплется на пол пластмассовыми осколками. Даже мат в этих стихах звучал здорово.
О чем я вчера писал? А, поэты и их поэзия. Один раз ходил на поэтический батл. Интересное название. Даже интригующее. Я думал, что, может быть, они будут драться. Но никто не дрался. Было примерно так же, как на встрече с поэтом. Только поэтов было много. Все по очереди подходили к микрофону и читали стихи. Кто-то бубнил, кто-то выкрикивал, кто-то раскачивался из стороны сторону, закрыв глаза. Мне больше запомнилось место, где все проходило, – в заброшенном особняке недалеко от Фонтанки. И я больше об этом здании думал. И о таких же домах в городе. Разбитые стекла, покрытые копотью стены, а на полу паркет, как новый. Это потому что пол перед этим самым батлом помыли. Раньше тут чуть ли не в бахилах нужно было ходить, чтобы паркет не испортить. Потом всем вдруг не стало дела до полов. Таких старых запущенных зданий в центре теперь много. Кажется, это все тянется еще с тех времен, когда начались массовые беспорядки. Ну, то есть когда эпидемия была в самом разгаре. Животные умирали, а тех, кто был еще жив, просили относить в центры для спасения и исследований, и они умирали уже там. Ну и еще много было причин, такое творилось…
Сейчас все давно утихло, а вот сгоревшие или пострадавшие здания так никто и не восстановил до сих пор. Тогда же закрылись Эрмитаж и Русский музей и некоторые другие музеи – из них вывезли почти все экспонаты куда-то, где они надежно спрятаны. Одно только интересно, каких таких времен будут ждать все эти картины и скульптуры? Может быть, сейчас наше лучшее время, а дальше будет только хуже. Или это для наших потомков? Которых, может быть, и не будет.
Да, много заброшенных красивых зданий в центре. Город будто немного с щербатым ртом. Ха, вот это я поэтов наслушался, сам стал сочинять. Главное, чтобы до стихов дело не дошло. Ну так вот, теперь в этих дворцах с побитыми окнами проводят балы-маскарады, рейвы и дискотеки. И поэтические батлы, да. Все потому, что до паркетов людям нет дела, а вот до стихов, книг, музыки и всего такого – есть. И даже больше. Не знаю, как это работает. Может, потому что людям в кризисе хочется отвлечься. На что-то такое, что не про конец света, подземные бункеры, мрачные прогнозы, цены на еду и товары первой необходимости. Поэтому кругом на дворцах с поникшими фасадами афиши. «Иммерсивный спектакль. Оживший сюрреализм», «Шекспир под дождем», «Большая ночь рейва», «„Три левых часа“ – 90 лет. Реконструкция концерта и кое-что еще».
Опять времени в обрез. Хорошо, что хоть что-то успел записать. Сейчас еще ехать к Марку Витальевичу.
Только сел за дневник, как затрещал звонок. Ненавижу звонки в дверь. И вообще звонки. Предпочитаю общение в переписке. Хорошо, что у меня в прихожей темнота. Сдвинул тихо металлический кружок на дверном глазке. Палец под кружком аж вспотел, сердце забилось как бешеное – полицейский. Что ему надо?
