Читаем Пост-Европа онлайн бесплатно
Скорее, Восток должен не просто заново принять Запад – он должен изменить его, чтобы раскрыть заложенные в западной культуре высшие ценности в большем масштабе. Такой откат культуры и ценностей приведет к универсальности. Восток должен изменить Запад, чтобы еще больше возвысить те универсальные ценности, которые сам Запад и породил. Именно в этом заключается главная проблема отношений между Востоком и Западом сегодня, и эта проблема одновременно является политической и культурной[136].
Как Восток может возвысить Запад до уровня подлинной универсальности? Делается ли это для того, чтобы произвести универсальное, которое будет современнее самого Запада? Возможно, Такэути имеет в виду именно это, но зачастую кажется, что он сам запутывается в «двойных структурах», которые создал[137].
О закате Запада уже заявляли Поль Валери, Освальд Шпенглер и многие другие. В своей небольшой книге «Человек и техника», вышедшей в 1931 году, Шпенглер утверждал, что Запад совершает огромную ошибку, экспортируя свои технологии:
Так слепая воля к власти к концу XIX века начала совершать ошибки решающего значения. Вместо того чтобы держать в тайне технические знания, величайшее сокровище «белых» народов, им стали хвастаться и предлагать всему миру в высших школах, да еще гордились, глядя на изумление индийцев и японцев[138].
В результате, продолжает Шпенглер, японцы стали «первоклассными знатоками техники, доказав свое военно-техническое превосходство во время войны с Россией [1904–1905]. У них могли бы поучиться и их учителя»[139]. Япония обнажила дилемму технологической глобализации: с одной стороны, распространение технологий создает глобальную ось времени, благодаря которой европейский модерн становится синхронизирующей метрикой всех цивилизаций; с другой стороны, эта же экспансия освобождает современную науку и технику от статуса достояния исключительно европейского модерна и делает Запад уязвимым перед глобальной конкуренцией. Этот очевидный закат (
Пожалуй, мы можем противопоставить их позиции тому, что пишет Мартин Хайдеггер в работе 1964 года «Конец философии и задача мышления». По его словам, «конец философии означает: начало основывающейся в западноевропейском мышлении мировой цивилизации»[140]. Хайдеггер имеет в виду, что кибернетика является осуществлением или завершением западной метафизики и что именно этот технологический мир станет фундаментом мировой цивилизации. Поэтому, даже если кажется, будто мир освобождается от Европы, на самом деле мировая цивилизация неизбежно будет строиться на европейской метафизике (принявшей форму техники). Мы могли бы сказать, что Хайдеггер выразился цинично, однако он не ошибся. Стало быть, обращение к «Китаю как методу» или к «Азии как методу»[141] предлагает нам альтернативную интеллектуальную историю или истории, которые, без сомнения, важны для понимания истории мысли и того, как она подавлялась колониализмом. Эти подходы также утверждают плюрализм, который и делает мир (уже не в европейском смысле) возможным. Однако утверждение разнообразия – это лишь первый шаг. Самого по себе его еще недостаточно для ответа на новое состояние технологической планетаризации, иначе такой подход быстро обернется банальным внедрением культурного релятивизма.
