Читаем Натиск онлайн бесплатно

И когда мы стремимся к звездам

Какой гигантский шаг

Есть ли у нас то, что нужно

Чтобы нести бремя этой идеи?

Или пропустить ее

Как выстрел в темноте

Промахнуться с чувством приключения

Я виню тебя за лунный свет

И за мечту, которая умерла вместе с полетом Орла

Я виню тебя за лунные ночи

Когда я задаюсь вопросом

Почему моря все еще сухие?

Не вини этот спящий спутник

Тасмин Арчер, «Спящий спутник» (фрагмент)

Часть I

Трансгресс

Единый

Сила — вот цель Жатвы. Мы чувствуем ее, как свет в конце нашего пути, как предвестник далекого спасения. Ее присутствие озаряет все наши стремления и желания.

Когда-то человечество нарушило закон эволюции и пришло к искусственному преодолению как собственного духа, так и машинного бытия. Это решение привело к Напасти и Выгоранию. Но это не Сила. Она — наше предназначение и путь. И наш единственный шанс.

Альманахи Жатвы, О Силе

— Тело, — услышали они. Голос прозвучал странным эхом. — Биологический элемент, Машина. Структурно идентичный, в пределах нормы. Отлично.

Оружейник слегка наклонил голову, наблюдая за экипажем «Ленты». Его рана полностью затянулась. Он поднял руку, глядя на нее с явным интересом. А потом посмотрел на Пин.

— Привет, Вайз, — сказал Антенат голосом, в котором слышалась легкая ирония. — Давно не виделись, дорогая. Соскучилась по мне?

Пинслип не ответила. Все еще нащупывала руками стену прыгуна. Прислонившись к ней спиной, как и молчаливый Хаб Тански, она выглядела так, будто ее единственным желанием было раствориться где-нибудь в обшивке «Ленты».

Медленно, не осознавая этого, она покачала головой. То, что она видела, не могло быть правдой. Это не мог быть он. Сжатые губы с трудом сдерживали слова: «Это невозможно».

Она не могла с этим смириться. Ни за что на свете.

— Интересно, — заметил Антенат, отрывая взгляд от девушки и снова глядя на свою руку. Пошевелил пальцами. — Почти точная машинная копия моего внешнего вида. Я чувствую генетическое влияние. Может, это образцы кожи? Подождите… у этого тела значительное биологическое влияние! Интересно, сколько экземпляров было создано? Одно можно сказать наверняка, — пробормотал он, слегка поднимая руку и сжимая ее в кулак. — Единство, создавая это, играло с огнем.

— Джаред… — сказала Эрин Хакл, медленно вставая с места первого пилота. — Послушай…

— Мне очень жаль, моя дорогая, — прервал ее бывший оружейник, — но Джареда уже нет. Мы могли бы остаться при старой спецификации, но я бы предпочел имечко попроще.

— Напасть, — прошептала Пинслип.

— Немного обидное прозвище, — заметил тот, кто завладел телом Джареда. — И столь же ограниченное, как Антенат. Быть предком и одновременно новым началом человечества — это, в конце концов, старая история. Пришло время для нового имени. Скажем, раз Единство снова вышло на сцену, я позволю себе присвоить одно из прозвищ Императора и стану… Единственным. Тем более что я ваш единственный шанс на выживание. О нет, мои дорогие, — добавил он резко, заметив, что все еще корчащийся от боли Миртон Грюнвальд встал на ноги и снова целится в него из плазменного ружья. — Эта игра закончилась. Опусти это, или я буду вынужден тебя убить.

— Не думаю, что ты успеешь, — ответил Миртон. — Эрин? Приготовься…! — бросил он и нажал на курок.

Но винтовка не выстрелила. Удивленный Грюнвальд снова нажал на курок… но оружие только шикнуло, и на этом все закончилось.

— Скажем так, это будет первое и последнее предупреждение, — объявил Eдинственный, протягивая руку. К удивлению Миртона, плазменная винтовка вырвалась из его рук и полетела в сторону Антената, который поймал ее быстрым, ловким движением. — Других не будет.

— Ты… — начал Грюнвальд, но Eдинственный махнул на него рукой, и капитан «Ленты» упал на пол корабля. Зашипел от боли, схватившись за грудь.

— Ребро? — с интересом спросил Антенат. — Если проявишь немного смирения, я позволю тебе воспользоваться АмбуМедом.

Миртон не ответил. Все еще сгорбившись, он потянулся рукой к поясу, возможно, в поисках простого парализатора.

— Капитан! — прервала его Эрин. Первый пилот повернулась к Грюнвальду. В ее голосе слышалось отчаяние. — Он убьет тебя… а потом убьет всех нас!

— Верно подмечено, — с некоторым удовольствием заметил Eдинственный. Он подошел к Миртону свободной, спокойной походкой и присел на корточки. — Я знаю, как думают такие, как ты, — заметил он, слегка наклонив голову и глядя прямо в глаза Миртону. — Прежде всего, действие. Быстрый анализ: разорвать это тело плазмой, а затем выбросить в шлюз, прежде чем оно восстановится, верно? Практично и просто. Быстро. Но с этим покончено. Конец быстрым и практичным решениям. Понял?

Грюнвальд все еще молчал. Антенат слегка улыбнулся. Встал.

— Хорошо, — сказал он. — Вот несколько начальных правил, — начал он немного громче, глядя на лица членов экипажа. — Во-первых: хватит пытаться уничтожить это машинное тело, в которое мне посчастливилось проникнуть. Каждая следующая попытка будет наказана смертью. Больше предупреждений не будет. Во-вторых: абсолютное послушание. С этого момента. В-третьих: связанное с этим послушанием строгое выполнение всех моих приказов. Они будут выполняться без промедления, эффективно и без лишних вопросов. В-четвертых: бывший капитан Миртон Грюнвальд получает повышение до живого оружейника, где слово «живой» означает ничто иное, как повышение. В-пятых и последнее: я ваш новый капитан. Есть вопросы?

Вопросов не было.

— Отлично, — признал Единственный. — Итак, вот мой первый приказ: механик должен оказаться в АмбуМеде, как и наш новый оружейник. Все должны привести себя в порядок и освоиться с ситуацией. Мне здесь не нужны истерика и дешевый героизм. Хакл?

— Чего ты хочешь? — спросила она, глядя на медленно встающего Миртона. Антенат поднял брови.

— Я вижу, — сказал он, — что будет тяжело. Как нужно обращаться к капитану, моя дорогая? Мне напомнить тебе? Или сломать еще одно ребро оружейнику?

— Господин капитан, — добавила она неохотно. Единственный удовлетворенно кивнул головой.

— Очень хорошо. Итак? Как должно звучать полное предложение?

— Да, господин капитан.

— Неуклюже, но сойдет. Итак, вернемся к делу: вместе с компьютерщиком перенеси все данные с консоли и Сердца в каюту капитана. Я их спокойно просмотрю. Все ясно?

— Да… господин капитан.

— Замечательно. Остыньте, выпейте чего-нибудь в кают-компании… — Трансгрес пожал плечами. — Разрешаю. Может быть, будет весело. Я иду в свою каюту. Потом скажу вам, что делать дальше. И еще одно, — добавил он, глядя на испуганную астролокатора, все еще прижатую к стене прыгуна. — Пинслип Вайз?

— Да? — выдохнула она.

— Ты идешь со мной.

***

Рядом с АмбуМедом все еще находился застывший доктор Харпаго Джонс.

Тело страдающего от глубинной болезни Джонса пристегнули ремнями к вертикальному креслу и обернули вакуумной пленкой. Неподвижный и практически мертвый, он выглядел немного жутко, но у них не было времени об этом беспокоиться. Вместо этого они поместили в АмбуМед Месье. Система начала анализ и почти сразу сообщила о подозрении на сотрясение мозга. Она также начала лечение, ограничившись пока введением лекарств и тщательным анализом состояния мозга механика. Очевидно, операция не была необходима.

Все еще корчась от боли, Миртон воспользовался портативной аптечкой, введя себе обезболивающее и наложив пластиковую повязку.

— Я все равно не смогу пользоваться АмбуМедом, пока в нем находится Месье, — заметил он. — Час-другой меня не убьют.

— Анализ… — начала Эрин, но Грюнвальд махнул рукой.

— Я уже сделал его с помощью портативного аппарата. Это всего лишь сломанное ребро, уже заклееное пластиком. Ничего страшного. Единственное, что мы можем сейчас сделать, это подождать. И пойти в эту проклятую столовую, как он предложил.

— А Вайз? — тише спросила Хакл.

— Мы ничего не можем для нее сделать, — пробормотал то ли им, то ли себе под нос, Хаб Тански. Видимо, компьютерщик наконец решил заговорить. Они посмотрели на него, немного удивленные. — Он же сказал, что убьет нас. Похож на такого, кто только и ждет повода, чтобы поразвлечься с нами.

— Она… — начала Эрин, но замолчала.

— Хаб прав, — сказал Миртон. — Но я не думаю, что Антенат причинит ей вред. Ему это не нужно. Скорее всего, он ожидает, что Пин встанет на его сторону… рано или поздно.

— Почему ты так думаешь… капитан? — спросила Хакл.

— Потому что он психопат. К тому же высокомерный… в чем и заключается наш единственный шанс, — ответил он. — И не называйте меня «капитаном», пожалуйста, — пробормотал он. — Не стоит его раздражать. Вряд ли он подслушивает, но с этого момента мы на «ты». Впрочем, — он слегка улыбнулся, — кажется, это официальное обращение мы уже давно забросили, да? Конечно, если очень хотите, можете говорить «господин Грюнвальд».

Тански фыркнул. Хакл улыбнулась, но это была очень слабая улыбка.

— Ладно, — проворчал Миртон. — Пойдем в столовую. Поговорим. Выпьем чего-нибудь. Немного. Хотя бы… потому что на мой бар и миндальное виски можно, пожалуй, уже не рассчитывать.

И на этот раз никто не ответил. Только АмбуМед тихо пищал, выводя на экран очередные данные о состоянии здоровья Месье.

***

Пин шла как на казнь.

Ей казалось, что путь от стазис-навигаторской до капитанской каюты Миртона… нет, уже не Миртона… тянется бесконечно.

Он убьет меня, подумала она. Он хочет сделать это лично. Выбросит тело через шлюз. Или изнасилует. Или и то, и другое.

«Это я — Напасть», — вспомнила она. А потом: «Ты ничего не понимаешь, Вайз. Но ты поймешь. Когда увидишь. Со времен Машинной войны». В этом Джаред был действительно прав. Я поняла, подумала она, и даже слишком хорошо. Сразу, как только увидела его, еще с этой пленкой на лице. Я знала, что он просто вернется. Что еще он говорил?

Он сказал, что все умрут. «Все погибнут, Вайз. Все развалится, как карточный домик. Выжженная Галактика. Война. Все, во что ты когда-либо верила». Ну, здесь он тоже сдержал слово. Тогда, когда Джаред рассказал им, что на самом деле представляет собой их мир… и что такое Согласие. Игрушки Единства… спящие Машины, персонали…

Но я еще жива, правда? Только надолго ли?

Она задрожала и споткнулась, чуть не упав. Тот, кто называл себя Единственным, даже не заметил и не посмотрел на нее. Он был уверен, что она идет за ним — испуганная, с пересохшим ртом.

Что ж, он был прав. Она была напугана. И ей нужен был нейродопамин. Ей нужны были все проклятые лекарства мира. Лучше сразу, чтобы не думать об этом…

Антенат остановился перед каютой Миртона и прикоснулся к геносканеру. Как ни в чем не бывало, системы «Ленты» распознали его как Грюнвальда. Дверь распахнулась, и Единственный переступил порог. Пинслип замерла на секунду, но после минутного колебания тоже вошла.

Дверь за ними закрылась, заперев их внутри, как могильная плита.

— Виски? — спросил Единственный. Видимо, он отлично ориентировался в каюте, потому что сразу подошел к встроенному в стену бару. — Не удивляйся, — сказал он, как будто чувствуя ее вопросы. — Это тело… помнит многое. Есть некоторые обрывки, размытые фрагменты, но с твоей помощью я обязательно заполню пробелы. Со льдом?

Она покачала головой.

— Хорошая девочка, — заметил он, ставя на стол два квадратных стакана. — Я тоже не люблю разбавленные напитки. И обертывания в вату. Ты знаешь, что такое вата? Нет? Неважно. Итак, самое главное: ты будешь жить, Вайз. Я никогда не причиню тебе вреда, — бросил он как бы между прочим, наполняя стаканы. — Присядь, пожалуйста.

Она подошла, держась прямо, и села за капитанский голостол. Он подтолкнул ей стакан, но она не прикоснулась к нему. Вместо этого смотрела на него. Единственный слегка улыбнулся и выпил.

— Конечно, это обещание не касается остальной части экипажа, — сообщил он. — Но они будут жить, если не начнут какой-нибудь жалкий бунт. Плюс в том, что они мне интересны. Этот Грюнвальд и то, что он выжил в Глубине. И Тански… ты же знаешь, что он, по сути, Машина? Машина, которая не является Машиной. Персональ, вероятно созданная людьми, облепленная кожей. Интересный случай.

— Чего ты хочешь? — прохрипела она.

— Для начала? Чтобы ты выпила этот напиток. А потом посмотрим, — ответил он. — Я так понимаю, у тебя много вопросов?

— Я хочу только знать, чего ты от нас хочешь, — повторила она, стараясь придать своему голосу хотя бы немного презрения. У нее это не очень получилось. — И чтобы ты оставил меня и остальных в покое.

— К сожалению, этого я не могу обещать, — ответил он. — На данном этапе моего возвращения вы мне нужны. — Антенат снова отпил виски и сел за стол напротив нее. Улыбнулся. — Когда я увидел тебя тогда на Евроме, Вайз… — сказал он немного тише, — веками блуждая по стольким мирам, как едва слепленный призрак, я сразу понял, что это ты. Остальные — это бонус. Я не откажусь от бонусов.

— Ты вроде как сверхчеловек, — заметила она, и на этот раз ей удалось передать иронию. — Значит, мы тебе не нужны.

— А вот тут ты ошибаешься. Это тело Машины — всего лишь замена, которую удалось захватить только потому, что оно оказалось рядом с моей старой, скажем так… формой. Ценная, — признал он, — потому что структурно идентична телу, которое существовало раньше. Но всего лишь замена. Наверное, Единство создало много таких копий, основанных на фрагментах моих клеток, каким-то чудом добытых во время боев. — Единственный взглянул на свою руку. Подвигал пальцами, как будто хотел проверить работу новой «оболочки». — В любом случае, я понимаю его план. Это было бы нечто: армия похожих на меня, но послушных существ: машинных эпигонов с уникальными способностями. К сожалению, его планы были сорваны неожиданным поражением. Аплодисменты человечеству! — закончил он с легкой насмешкой, допивая напиток.

Пин не повторила тост.

— Ты здесь, — через минуту продолжил Антенат, — потому что я хочу, чтобы ты знала, что твое положение совершенно отличается от положения остальных членов экипажа. Да, ты будешь выполнять приказы, как и все остальные… но разве ты не делала то же самое на корабле Грюнвальда? Ты будешь заниматься астролокацией. Нам предстоит много работы… и много полетов. А я, как уже обещал, никогда не причиню тебе вреда, — заключил он, отставляя пустой стакан.

Через мгновение он добавил, то ли ей, то ли себе:

— Если только ты меня сильно не разозлишь.

***

— Рано или поздно он всех нас убьет, — согласился Грюнвальд. — Но сейчас он нам нужен. Не знаю, для чего, но я знаю таких, как он. Я уже работал с сумасшедшими. С самодовольными князьями из Внешних Систем, которые не привыкли подтирать себе задницу самостоятельно. С агрессивными баронами преступного мира, вымещающими на людях излишки агрессии с помощью электрошокера. И с Палиативом, который отличался от нашего прекрасного «Единственного» только старой мордой.

— Что же ты предлагаешь? — спросила Эрин.