Читаем Горькие ягодки онлайн бесплатно

«Не ходи к нему на встречу, не ходи…

У него гранитный камушек в груди…»

Марианна

Сегодня свадьба у Дашки, моей институтской подружки. А я свидетельница. Я свидетельница, но волнуюсь гораздо больше, чем сама невеста. Вернее сказать, законная жена, потому что настоящая свадьба уже была у Даши дома, в далёкой сибирской деревушке. Там они с Серёгой обменялись клятвами любви и верности под церковными сводами пред ликами святых в трепещущем свете свечей.

Дашка рассказала, что это было так трогательно и нежно и батюшка произнёс такую берущую за душу проповедь, что все присутствующие женщины плакали. Сегодня же так называемый московский этап свадьбы для московских друзей и Серёгиных родителей. Ну, а раз свадьба, то должны быть и свидетели.

Со стороны невесты-жены это я, её лучшая, ну, я надеюсь, что лучшая, московская подружка. А свидетелем будет лучший друг Серёги, Дашкиного мужа. Лучший Серёгин друг…

Его зовут Андрей. И он мечта всех девчонок нашего общажного этажа педагогического универа. Ну да, мы будущие учителя и традиционно ребят у нас немного. Поэтому сложилась негласная традиция: нашла парня сама, помоги подругам. Поэтому, если у какой-нибудь девчонки парень уже есть, то на все дни рождения и просто на дискотеки приход друзей этого парня весьма и весьма приветствуется.

Так в нашей общаге появился Андрей. Надменный светловолосый красавчик с холодными голубыми глазами и классически правильными чертами лица. Это произошло в мой день рождения. В тот день мне исполнилось девятнадцать лет. И в тот же день я родилась заново. Потому что прежней я больше не была.

Теперь, что бы я ни делала, перед глазами всё время был он. Андрей. Меня завораживало в нём всё. Походка, улыбка, голос. И не только меня. На наших девчачьих посиделках только и разговоров было, на кого он посмотрел и кому что сказал… Я в этих обсуждениях участия не принимала. А просто ждала очередной дискотеки или дня рождения.

Андрей приходил иногда. И на дискотеках обнимал в танце других девчонок. А однажды остался на ночь. В комнате у Светы Бастрыкиной. Она хвасталась на следующий день, что побывала в раю. Планировала серьёзные отношения с ним. Чуть ли не выбирала свадебное платье. С тех пор я возненавидела Свету. Хотя и понимала, что её на месте могла оказаться любая другая.

Любая, но не я. Меня Андрей не видит. Смотрит всегда как на мебель. Я понимаю, почему. Я обычная. Не красавица. У меня мышиного цвета волосы, веснушки, да ещё и очки. Близорукость, что поделать. Нет, я не страшная, конечно. Да страшных в пед и не берут. Но, конечно, с той же Светой меня не сравнить.

Света яркая блондинка с карими глазами и точёной фигуркой. Без всяких очков. С длиннющими накрашенными ресницами. У меня ресницы тоже ничего, но за очками их всё равно не видно. Глаза у меня такие же тусклые, как и я сама, обычные серые. А от линз с диоптриями они кажутся меньше, чем есть на самом деле. Так что, иллюзий я не питаю и, как говорится, сук не по себе рубить не пытаюсь.

Но думать о нём ведь я могу? И даже звонить ему иногда с нашего общажного автомата и, затаив дыхание, слушать его голос. Его номер мне дала Дашка. Дашка единственная знает мою тайну. С Дашкой мы жили в одной комнате с первого курса. У нас нет тайн друг от друга. Я даже знаю, что у Дашки с Серёгой скоро будет малыш. Я им очень по-хорошему завидую.

А у меня, наверное, детей не будет. Потому что замухрышечные ребята мне не нравятся, а таким, как Андрей, не нравлюсь я. Вот такая песня. О главном.

Но сегодня… Сегодня Андрей не сможет не увидеть меня. Потому что свидетели это вторые люди на свадьбе после молодожёнов. И у них довольно много совместных обязанностей. А ещё есть традиционный танец свидетелей. Андрей прикоснётся ко мне, обнимет в танце. Да, конечно, не так, как обнимал ту же Светку. Но всё равно я почувствую тепло его рук и взгляну в его лицо, которое будет так близко. Ведь… Ведь он же не может отказаться потанцевать со свидетельницей, правда?

Я вызубрила кучу конкурсов, перелопатила кучу видео с самых разных свадеб. Думаю, мы с Андреем не ударим в грязь лицом. На Дашкиной свадьбе всё будет так, как надо. Я распланировала всё буквально по минутам. Я правда молодец.

А вот зачем на деньги, накопленные на зимнюю куртку, я купила шикарное кружевное бельё, я сама не понимаю. Его ведь всё равно не будет видно, а я останусь со старой курткой. И зачем я сейчас надеваю на глаза линзы? И натягиваю облегающее короткое платьице? Ну, только для того, чтобы Дашка не стыдилась затрапезного вида своей свидетельницы, только для этого…

Марианна

– Тааак, а теперь конкурс «Радуга желаний»! Ха-ха-ха! Нет-нет, выбираем с закрытыми глазами!

– Ах-ха-ха!

– Танцы на газете! Начали!

– Ха-ха-ха!

– Ох, горько!

– Горько!

– А теперь конкурс «Сладкая жизнь»!

– Оу!

Свадебное веселье в разгаре. Все уже подвыпили, разогрелись, любые мои придумки народ воспринимает с энтузиазмом. Особенно радует отец жениха. Это просто наш самый активный участник и безусловный победитель большинства конкурсов.

Андрей тут же подхватывает любое моё начинание, попутно удивляясь, откуда я столько знаю. «Ты, наверное, побывала не меньше, чем на десятке свадеб» – улыбается он мне. Я на миг выпадаю из реальности, зависнув на его губах, но тут же беру себя в руки: «Нет, просто почитала на досуге о всяких приколах…»

– О, какая ответственность. С тобой не пропадёшь, Маша…

– Только я не Маша. Марина, – я прощаю ему незнание моего имени. Я счастлива просто оттого, что мы стоим рядом и иногда соприкасаемся руками. И даже разговариваем! Вообще моё имя на самом деле Марианна, но представляюсь обычно Мариной.

Мне кажется, Марианна слишком вычурно для меня. Марианной назвала меня мама. Хотела необычной и красивой жизни для дочки, под стать имени. Моя мама свято верит, что имя определяет судьбу.

Андрей залпом выпивает бокал тёмно-красного, как кровь, вина. А потом швыряет бокал с размаха на пол. Бокал жалобно звякает и рассыпается кучей беспомощных осколков.

– На счастье! – подхватывает инициативу Андрея Серёгинский папаня, отправляя свой бокал вдогонку.

Серёгинская маман укоризненно поджимает губы. Но папане всё глубоко по фиг. Они развлекаются с Андреем, отправляя на свалку один бокал за другим. Дашка хохочет и целуется с Серёгой. Остальные гости стали в круг и увлечённо ведут счёт разбитым бокалам.

Сколько бокалов разобьётся, столько раз молодые должны поцеловаться. Эта забава целиком и полностью инициатива Андрея, и, как оказалось, веселит собравшихся намного больше, чем все мои конкурсы вместе взятые.

– Будь проще, Маруся! – подмигивает мне Андрей. Я хочу поправить его, сказать в очередной раз, как меня зовут, но меня опережает Дашка. «Танец свидетелей!» – весело кричит она. Все слова разом вылетают у меня из головы. На какой-то миг меня охватывает паника, что Андрей не захочет танцевать со мной.

Но нет, он галантно склоняется передо мной, протягивая руку. Моя рука дрожит, в горле почему-то пересыхает, но я боюсь сглотнуть, вдруг это получится слишком громко. Андрей так близко. Я чувствую его тёплое дыхание. Я очень не люблю пьяных, и сама почти не пью.

Но дыхание Андрея, насквозь пропитанное алкоголем, действует на меня как сильнейший афродизиак. Его рука на моей талии прожигает меня насквозь. Он слегка увеличивает нажим руки, и я послушно прижимаюсь к нему, забыв о шумной свадьбе, забыв о том, что на нас смотрят.

– А ты ничего так пахнешь, Маруся, – хрипло говорит Андрей. Я вдруг чувствую… ох, я чувствую, что он хочет… меня?! Зал плывёт перед моими глазами, я не могу поверить в происходящее. Андрей прижимает меня к себе сильнее, одурманивая. Мне кажется, я сама пьяна от его дыхания, земля кружится и уходит из-под ног.

Спасает меня окончание танца. Я боюсь поднять взгляд на Андрея. Я не знаю, что мне говорить и что делать. Но, к счастью, свадьба плавно подходит к концу. Уехали молодые, уехали и родители Серёги. Наша компания под руководством Светки собирает спиртное, официанты упаковывают закуски, и вся свадьба за исключением молодых плавно перекочёвывает к нам в общагу.

В комнате отдыха мы устраиваем импровизированный стол и веселье продолжается по новой. Правда, к Андрею теперь не подойти. С одной стороны около него крутится Светка, а с другой Тамара Галичкина. Хотя сегодня в нашей компании и помимо Андрея достаточно ребят из числа друзей Серёги.

Многие пришли, конечно, со своими девушками, но и свободных, по выражению наших девчонок, хватает. Так что всем весело, и наши девчонки не зря сегодня красились и наряжались с самого утра. Я сижу на противоположном конце стола от Андрея и мне даже не нужно скрывать, что я на него смотрю, потому что они со Светкой как раз на линии моего взгляда.

Светка жмётся к нему, я с ужасом вижу, как её рука скрывается под столом. Во мне всё заледенело, я чувствую себя как на каком-то дурном спектакле, где мне отведена роль зрителя поневоле. Андрей много пьёт, стакан за стаканом. Ну да, у нас общага и бокалов нет, зато со стаканами из столовки никаких проблем.

Светка что-то шепчет Андрею, наклонившись к нему очень близко, её рука по-прежнему там, под столом. Наверное, зовёт к себе, понимаю я. Светка живёт с мёртвой душой, как мы называем девочек, которые только числятся в общаге. Ходят слухи, что Светка неплохо приплатила комендантше. Так что проблем с уединением у них не будет.

В моей душе разливается горечь. Море горечи. Вот сейчас они встанут и уйдут. Мне кажется, что я превратилась в кусок деревяшки. Бесчувственной ледяной деревяшки. Народ начинает расходиться, уже довольно поздно. Вот сейчас, сейчас уйдут и они. К ней.

Андрей встаёт, пошатываясь. Я вдруг вспоминаю, как много он выпил сегодня. Даже поразительно, как в человека может влезть столько спиртного. Капля алкоголя убивает лошадь, не к месту вспоминаю я. Нет, не алкоголя. Никотина. Ну да. Что это? Андрей сбрасывает с себя Светкину руку, говорит ей что-то. Светка покрывается малиновыми пятнами, хватает ртом воздух.

Андрей, пошатываясь, уходит, слегка не вписавшись в дверь. Куда он? Он же просто никакой. Я поднимаюсь и выскальзываю за ним. Я не вижу его и не сразу понимаю, куда он мог исчезнуть. В панике наконец соображаю, что он свернул на лестницу. Нагоняю его уже почти на первом этаже.

– Андрей, ты куда? – он оборачивается, смотрит на меня невидящим взглядом.

– Андрей, на улице холодно, сейчас зима. Пойдём, ты возьмёшь свою одежду… – медленно, как ребёнку, говорю ему я.

Меня охватывает ужас при мысли, что он мог выйти на мороз вот так, в одной рубашке.

– Одежду? Пойдём… Ты кто? – но я не обращаю внимания на обидный вопрос, а осторожно веду его к нашей с Дашкой комнате. Куртка Андрея действительно у нас. Я отнесла её с самого начала, чтобы она не затерялась в куче другой одежды. Вдруг у Андрея там документы или ещё что-то. Могло выпасть и потеряться.

Самым трудным отрезком нашего пути оказываются последние метры коридора перед нашей комнатой. Ещё Дашка понаставила здесь ящиков, в которых мы хранили картошку и соленья, которые присылали Дашке с проводниками поездов родители. Ну и я частенько привожу из дома наши шестисоточные заготовки.

Андрей спотыкается об один из ящиков и заворачивает такое, что я стараюсь отключить свой слух. Наконец мы оказываемся в комнате. Я облегчённо вздыхаю. «Пойдём, ты отдохнёшь немного и поедешь. Потом...» – ласково говорю я Андрею и тяну его потихоньку к Дашкиной кровати.

С пьяными нужно только ласково, это я точно знаю. Потому что агрессия порождает агрессию. Но это, конечно, не только у пьяных. Моя тактика даёт свои плоды. Андрей послушно идёт к Дашкиной кровати и валится на неё. Пружины общажной кровати жалобно скрипят под его весом.

Андрей тяжело дышит. Наверное, уже уснул. Я хочу поправить ему подушку, чтобы ему было удобнее, наклоняюсь, пытаясь немного её подвинуть...

Меня обдаёт сильнейшим запахом алкоголя. На секунду я замираю, задумываюсь, не вызвать ли врача, ведь налицо сильнейшая алкогольная интоксикация. Этой секунды хватает, чтобы Андрей одним движением перекинул меня на себя.

Я… лежу на нём. И… он точно не спит. И… его руки на моей талии, а потом спускаются ниже и вжимают меня в себя, прямо в… себя. Андрей стонет и перекатывается вместе со мной. Теперь он нависает надо мной, дыша мне в лицо. Мелкие иголочки начинают вольготно гулять по моему телу, его дыхание проникает мне в кровь и воспламеняет её. Я обхватываю его за шею и наклоняю к себе. Я немного боюсь, что он оттолкнёт меня, но нет.

Его губы накрывают мои. Это мой первый поцелуй. Он пахнет алкоголем. Он пахнет неизведанным. И страстью. Андрей задирает моё платье, я помогаю ему и скидываю ненужную одежду сама. Его руки гуляют по моему телу, «какая нежная… какая лапочка…» – шепчет он. Я словно попала в другой мир, мир, где нет ничего и никого, есть только он, его ласковые слова и умелые руки.

Да, при всей моей неопытности я понимаю, что он точно знает, что делает. Даже в таком состоянии. Но понимание и рассудок скоро оставляют меня. Я больше ничего не хочу и ни о чём не думаю.

В меня словно вселился бес, так бешено я жажду подчиняться его рукам, подставлять своё тело под его горячие губы, шепчущие невозможные сумасшедшие слова о том, как долго, как долго он хотел сорвать с меня джинсы к чёртовой матери…

«И запустить руку вот сюда, сюда, малышка, и сжать тебя здесь, чтобы ты орала как ненормальная, и чтобы просила ещё и ещё…» – горячечно шепчет он. И я ору как ненормальная, и прошу ещё и ещё, и извиваюсь бешеной змеёй, и насаживаюсь сама на его руку снова и снова, боясь лишь одного, что он уберёт руку, и тогда я просто умру…

Но потом он всё-таки убирает руку, и я замираю от звука расстёгиваемой молнии в его джинсах. А потом, дрожа от сладких вихрей, захлестывающих моё тело, сама выгибаюсь ему навстречу и послушно раздвигаю ноги… Я… Я так этого хотела, что мне доставляет наслаждение даже боль, пронзившая меня огненной стрелой. Потому что эта боль от него.

– Маленькая моя… Люблю тебя… Я так скучал… Элечка…

Марианна

Элечка… Элечка… Элечка…

Я зажимаю рот рукой, включив воду на полный напор. Рыдания рвутся из меня до боли в горле, и солёные реки слёз, наверное, уже проложили русла на моих щеках, но они не способны вымыть ни капли пепла, которым стремительно покрывается моя душа.

Элечка. Это она, та самая невеста, которая, по выражению Дашки, кинула Андрея со свадьбой. Дашка знает очень мало об этой истории, только то, что как-то мимоходом сказал ей Серёга. Что Андрей сделал предложение какой-то девчонке, и что девчонка предложение приняла, а потом взяла своё согласие обратно. Как-то так.