Читаем «Годзилла» онлайн бесплатно
Гораев, я и Стася тряслись от бессилия над его психопатическими командами, но, почему-то, злости мне лично это никакой не прибавляло. Как бы нас не пытались душить, я всё-таки считал себя не сломленным, прекрасно осознавая, что никогда не стану Кесарем или Гнилым, и уж тем более Секачём с его гопорильскими замашками.
Видимо, Студнев, таким образом, хотел привить нам чувства несправедливости по отношению к младшему периоду. После прокачки такие чувства несомненно возникали, но мне совершенно не хотелось выносить это на «слонах», только из-за того, что они пришли на пол года позже нас. Эти тюремные традиции никогда не были приоритетнее чувства собственного достоинства, а лишь в очередной раз демонстрировали всю офицерскую несостоятельность, в бесмысленных попытках искоренять дедовщину, самолично её же взращивая. Рыба гниёт с головы.
Назад в роту мы шли, спустив семь потов.
***
От ефрейтора Чучваги я узнал, что он бесстыдно развёл свою родную бабушку, с которой совместно проживал в Гродно на деньги, и тут же купил себе новый телефон Samsung Galaxy. Добропорядочная бабуля повелась на гнусные увещевания оболтуса-внука на то, что в армии нужны деньги на новую форму и берцы, сигареты и паёк, отдала ему всю пенсию и припрятанные на чёрный день закрома. А уже через пару дней Чучваге на КПП привезли его заказ.
В наряды он заступал со мной и пока «слон» убирал расположение, сидел в бытовке в Интернете. Сидел он в нем и днём, когда поблизости не было «шакалов», но всё же постоянно пытался шифроваться. Телефон мы прятали в каптёрке, с молчаливого согласия прапора — всё было схвачено и под надёжной охраной.
Когда Чучвага отправлялся спать, я просил у него телефон в своё личное пользование. По началу я просматривал всякие полезные сайты и читал новости, лазил «в контакт» и смотрел фильмы, трафика было предостаточно и я, ложась на стол в бытовке, засыпая под «Ходячих мертвецов».
Со временем я стал понимать, как можно ещё использовать, по армейским меркам, это бесценное сокровище.
Прошло уже несколько месяцев, как я покинул патрулировать четвёртый пост. Потом это дежурство по роте. Я постоянно был в напряжении, пока окончательно не вникнул во всю эту кухню. Стресс спал, появилась расслабленность и свобода мышления, а вместе с тем проснулись и животные инстинкты.
Сперва я долго не решался, всё-таки на посту было безлюдно, а здесь целая рота спит и дневал на тумбе чахнет. Но потом, по прошествию некоторого времени, я решил плюнуть и, запираясь в кабинке туалета, импульсивно мастурбировал на порно-ролики.
Трахаться хотелось страх, как сильно, яйца казались свинцовыми и одно только лёгкое прикосновение к ним причиняло ужасный дискомфорт. В первые такие дежурствах я спускал по три и более раз. Со временем, вернув своё физиологическое состояние в нормальное руслу, я поостыл и мне хватало кончать один раз за двое суток.
Бывало и такое, что я дрых до самого утра и, просыпаясь за час до прихода ответственного, быстро шёл в туалет, чтобы взбодриться.
Однажды ответственный Карач пришёл раньше времени и я, услышав от дневального «дежурный по роте на выход» с мощным стояком и спермой в ладони, потерял дар речи. Быстро вскочил с унитаза, как-то натянул портки, подпёрши член ремнём и на скорую вытерев руку туалеткой, выбежал на встречу к Карачу. Он тут же подал мне руку. Пришлось пожать. Думаю, он принял мою влагу за пот.
А один раз вообще залез на какой-то платный порно-паблик, и съел Чучваге весь трафик и вошёл в минус. Пришлось отдавать деньги.
Но что поделаешь, за удовольствие следовало платить.
***
В конце августа мне стукнула «сотка». За день до этого я обрился на лысо, тем более Студнев намедни выказал недовольствие по поводу моих отросши волос. Я воспользовался моментом и сделал, по «шакальим» меркам, неуставную причёску.
В последнее время за армейскими традициями стали послеживать и любые их проявления жестко пресекались. Пару «фазанов» из «автобата» даже угодили на кичу.
Однако основной массе «годзилл» у нас на базе повезло, в любой другой роте, как и в нашей, их насчитывались единицы, и все эти обряды инициаций практически были незаметны, правда, вероятность разоблачения всё же существовала.
На обеденной пайке, подходя с отстойнику, я забил масло. Ответственных в «стелсе» практически не было и я, оглядевшись по сторонам, лихо швырнул свою «шайбу» под самый потолок. Масло тяпнулось о бетон и намертво прилипло к пожелтевшей штукатурке. Гораев побоялся проделывать такие акробатические этюды и прилепил масло к подносу, что, по сути, ввиду перестраховки, тоже можно было засчитать.
