Читаем «Годзилла» онлайн бесплатно
Ко всему добавились развесёлые поездки в караульном «Мазе». Стоило кому-нибудь из «фазанов» уличить нас за рубиловом, нам тут же отвешивались смачные лобаны и нас ставили в проходе кабины на кости. В таком положении некоторые из наших могли проследовать вплоть до министерства. Приняв упор лёжа, штык-нож от греха подальше необходимо было прятать в штаны, ибо если он падая, ударялся на пол, под громогласный смех «фазанов», дальнейшее следование по маршруту проходило на костях уже в упоре полтора.
Невыносимее всего было обратное возвращение из караула в роту. За бессонные сутки, мы валились с ног и засыпали лишь от одного монотонного урчания мотора. «Фазаны» заставляли нас поднимать автоматы над головой и уже подъезжая к части, практически весь наш период держал их на вытянутых. Руки затекали, глаза слипались и мы ожидали скорее выбраться на мороз и отрезветь от этого проклятого тепла.
***
Время на посту стало проходить быстрее, когда я вплотную принялся общаться с проститутками. Их время начиналось с двух часов ночи и где-то до пяти утра. Я вообще не представлял, как они на тонких шпильках выдерживали этот собачий холод, прогуливаясь вдоль проспекта, на ходу покуривая тонкие сигареты, и обмениваясь между собой тайными сигналами, ведомыми лишь им, сохраняя друг с другом вынужденную дистанцию. Признаться, мне даже стало стыдно: я ныл от отмороженных пальцах в берцах, укутанных портянками с поверх напяленными на ноги тёплыми вязанными носками, а леди ночных улиц геройски держали оборону.
Сперва, некоторые из них прохаживали вдоль моей калитки и я, набравшись смелости, решил стрельнуть сигарету. Ко мне подошла пухловатая блондинка с деревенским лицом, скрывая его под толщью макияжа.
— Что, солдатик, мёрзнешь? — спросила она нежным голосом, как родная сестра.
— Да не особо, курить охота.
— Кури-кури, бровастенький, — протянула она мне ментоловый «Vogue».
Повисло небольшое молчание. Я закурил и мной овладел интерес спросить:
— Работаешь?
Проститутку, видимо, обидел мой фамильярный тон и она, резко бросив:
— Да нет, подругу жду, — быстро отошла в сторону.
Я понял, что на эту тему с ними лучше не разговаривать, да и нужны мне от них были только сигареты, поэтому я решил держать язык за зубами.
Блондинка перестала ходить около калитки, зато чаще я стал замечать, прогуливающуюся рядом тёмноволосую диву. Подозвав её к себе, она смело подошла к калитке. Я был удивлен привлекательностью этой девушки, ровными белыми зубами и приятным голосочком.
— Мой братик сейчас тоже служит, правда в Украине, на тебя похож, — протянула мне сразу пять сигарет кареглазая бестия. — Как, обижают старшие?
— Да нет, я сам кого хочешь обижу.
— Не грузи, я знаю, как вам тяжело, на кулаках заставляют отжиматься, курить запрещают. Бедненький ты мой…
Её голос будоражил и моментально возбуждал, чем, я в принципе, и воспользовался, сбегав под конец смены за козырёк.
Потом почти каждое ночное дежурство я проводил с ней, разговаривая обо всяком, но в основном слушал и ни как не мог понять, что она забыла в нашей стране и почему вышла на панель. Чтобы не спугнуть своего сигаретного дилера, я не вдавался в подробности.
Звали её Алеся и она была родом из Мариуполя. В Минск, по её словам, приехала к родственникам. Она рассказывала мне о море, дрожа на минском морозе и приглашала в гости, как дембельнусь. Я даже записал её номер телефона и всякий раз ревновал, когда она садилась в машину к клиентам.
Признаться честно, я всё больше стал подумывать о минете. Я бы запросто мог впустить её за калитку и накидать за щеку, но наши разговоры казались мне такими ободряющими и необходимыми, что я не хотел нарушать нашу идиллию. Всё же так было проще, а предложить отсос можно и позже, когда потеплеет и мы больше узнаем друг о друге. Может, я ей понравлюсь и она не возьмёт с меня денег.
Мысли вертелись в моей голове, варьируясь во всевозможных интерпретациях и я, закрывая глаза, представлял её милое личико, подрачивая втихомолку за министерским козырьком.
***
Случалось, что дежурными по министерскому штабу заступали откровенные садисты, которым было только в радость нагибать караул вместе с начкаром. Так произошло и в тот раз. Подполковник Реутов слыл своей принципиальностью. Опрашивая на разводе весь состав караула, он задавал нам каверзные вопросы, на которые не все знали ответы, и продержал нашу смену на морозе сорок минут. Все затупили, включая Секача, и Реутов пообещал нам весёлое дежурство.
В караулке всю вину повесили на наш период, нужно же было найти крайних, а особо изощрённый в этих делах Кесарь объявил нам стоячий караул и то, что мы не жрём. Это был настоящий ад. Потап постоянно смотрел в камеру тэсэошника, словно догадывался, что я предприму попытку вылазки в чифан. Я же в свою очередь не рисковал. Благо, мы нормально позавтракали утром в части.
Пол мыли каждые двадцать минут. Вот он только успевал просохнуть и снова звучала команда убирать всё заново. Секач разливал вёдра, Потам с Кесарем пробивали в грудак, покрикивая «ускориться».
