Читаем «Годзилла» онлайн бесплатно
Когда с куревом и пайком обрисовалась определённая стабильность, наружу стали выползать желания, которые приходилось всячески скрывать и сдерживать. Конечно, в первые месяца до животных инстинктов вообще не было дела, мы все погрязли в армейской прокачке и всеобщем бесчинстве «шакалов» и «фазанов», сетуя лишь на то, чтобы поспать и поесть.
Ночью на посту, в один из спокойных караулов, я стал припоминать свои гражданские похождения по особам противоположного пола, и моя крайняя плоть, набухнув и окрепнув твёрдостью гранита, уперлась в плотные слои двойных каликов и штанов цвета хаки.
Мне понравилось это ощущения, мысли были сладкими, и, прохаживая по отведенному маршруту, я стал искать удобное место, дабы спустить пыл трёхмесячного груза неудовлетворённости.
На посту было одно место, куда не била камера, и не выходили окна дежурного по штабу. Перед аркой слева находилось подвальное помещение с козырьком, и если зайти за него, не сходя вниз по лестнице, можно было запросто скрыться от посторонних глаз. От туда был виден только дом, в котором жила тётка, что часто выходила покурить на балкон и раздражала своей навязчивостью. Однако, кому могло прийти в голову следить за одиноким солдатиком, который патрулирует пост и забегает иногда за козырёк. Может, я облегчался.
В ту ночь я вскинул все за и против, и почувствовав приступ адреналина, который мне так нравился, быстро забежал за козырёк. Смущал тот факт, что пару раз, переев сладкого, я уже ходил туда по-большому, но всё же снег и мороз сделали своё дело и я не почувствовал никакіх признаков зловония.
Быстро расстегнул ширинку, достал свои причиндалы и…
Мне хватило тридцати секунд. Сперма хлынула густой струёй на стену министерства обороны. В глазах зарябило, по вискам прошла приятная дрожь. Немного постояв и прибалдев, я наскоро зашпилил штаны и вышел к арке на привычный маршрут.
Вскоре такой релакс стал повторяться почти в каждом наряде, а продолжительность процесса увеличилась. Чтобы член не замёрз, приходилось согревать его резкими, импульсивными подёргиваниями, стирая до боли потресканной ладонью нежную кожицу своей крайней плоти. Но это того стоило.
Меня всё устраивало: я курил, ел сладости, мастурбировал, казалось, ничего не обычного, если учитывать тот факт, что всё это делалось втихомолку и было под строжайшим запретам. Я нарушал устав статьи 165 и, поверьте мне, пренебрегал всеми этими правилами с огромным удовольствием.
***
Окончательно раступившись, я видимо, расслабился, почувствовал волю и тут же по полной накосячил. С ходу моей оплошностью воспользовался неугомонный Кесарь и в присущей ему маниакальной манере, устроил маскарад.
Я стоял у дверей входа в караулку. Убрал взлётку и должен был отворять двери заходящим и выходящим внутрь. Я припрятал свою библиотечную книжицу у себя за пазухой, и от скуки решился почитать. Кесарь возник неожиданно, как будто подкарауливал меня. Выхватил книгу из моих рук и на его лице заиграла дьявольская ухмылка.
— Первый период, сбор в сменяемой! Десять секунд!
Я ожидал расправы, тем более, что ещё не рассчитался с ним за инцидент в караульном городке, дикий кач, недельный запрет на еду, курение — всё, кроме этого.
Пацаны быстро построились в коридоре и уставились на озлобленного Кесаря.
— Петрович в край охуел, книги почитывает, устава ему мало, — замахал перед их носами моей книгой Кесарчук.
— Что за подставы! — сказал мне Рацык. Остальные помалкивали.
— Вы все у меня сейчас эту книгу в упоре лёжа сожрёте.
А потом начался ад. Пацаны встали на кости и Кесарь, отрывая по страничке, запихивал каждому из них в рот злосчастного Экзюпери. Гурскому, Гораеву, Нехайчику, Ратькову, Муке, Игнату, Сташевскому, Захару, Ранке, и они жевали, грызли все двести тридцать страниц.
— Давай я сам всё сожру, мой косяк, — только и сказал я в своё оправдание.
— Здесь ты не угадал, пусть пацаны хавают!
И пацаны хавали.
— Спасибо, Петрович, что хоть не «Война и мир», — давясь листами, прогундел Мука.
Это было одновременно смешно и ужасно.
Потом Рацык стал блевать и Кесарь прекратил бешенство. На долбанах извернулись и Мука с Нихой.
Этот инцидент пацаны припоминали мне до самого дембеля.
***
