Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Надо давно тебя позвать было, — заметил Азов, одобрительно глянув на меня. — Вон он при тебе каким разговорчивым стал.
Отвечать я ему не стал, вместо этого задумчиво на него посмотрел. Самое забавное, что Ромео, по сути, был прав.
Мне некогда Азова аттестовали как суперпрофи, но я за все это время ничего подобного ведь ни разу так и не увидел. Я до сих пор жив — это верно, но его заслуг в этом особо нет. На поприще моего спасения отметились все и всё — случайности, совпадения, посторонние люди, даже я сам — но только не тот, кто должен был это делать, то есть — он. Даже хваленые часы, про которые мне весь мозг Азов просверлил — и те меня подвели в результате.
Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. А их ведь было поболе, этих оплошностей, осечек и провалов. Куда не ткни — пробоина, прореха или просто дыра.
Эк меня на синонимы пробило. Это нервное. И еще — чебуреков захотелось, тоже верный признак того, что я в душевном раздрае.
Собственно, в заслуги Азову можно было занести только покойного Алексея, не имеющий ко мне отношения трюк со Стариком, когда он лихо сберег свою шею, да вот, захват Ромео. И то еще неизвестно, кто тут сработал. Может, родственник Зимина по имени Эдвард? Он хоть мне и не нравился, но при этом и правда знал, как делать свое дело.
— Неприятно ты как-то молчишь, — Азов потряс меня за плечо. — Киф? Ты заснул, что ли? Стоя, как боевая лошадь?
— Не сплю, не сплю, — ответил ему я. — Бодрствую.
— Вот так и теряют друзей, — сообщил Ватутину Азов. — Какой-то пустозвон напраслину возвел — и все хорошее, что было между людьми, сразу же забыто. А ведь этот Ромео убить тебя хотел. Киф, ты это не забыл?
— Да вы что такое говорите? — по возможности широко распахнув глаза, я уставился на безопасника. — Неужто я его послушаю?
— А как же! — довольно крякнул Ромео. — Уже послушал. Нет, парень, в покер тебе играть садиться нельзя, у тебя все на лице написано. Кстати — это уже второй мой тебе хороший совет за последние пять минут. Не забудь добра, которое я тебе сделал.
— Не забуду, — отозвался я. — Обещаю. Даже больше скажу — сразу же добро добром и верну. Стас.
— Да? — отозвался Ватутин.
— Мне почему-то кажется, что его именно ты будешь убивать, — проникновенно обратился я к нему. — Личная просьба. Если не сложно — ты, когда его исполнять будешь, выстрели ему в голову. Ну, так, чтобы он сразу умер, чтобы не мучался. Чего его мытарить?
— Сейчас прямо заплачу. — Ромео пошмыгал носом. — Ох, и душевный ты человек, Харитон Никифоров.
— Сызмальства такой, — в моем голосе было достаточно достоинства.
Азов расхохотался.
— Вы знаете, если бы Брехт был жив, то непременно про нас написал бы пьесу, — внезапно заявил он. — И назвал бы "Сплошь негодяи в доме". Нет, в "Трехгрошевой опере" у него тоже не было ни одного положительного героя, но мы это бессмертное творение заткнули за пояс.
— Было уже такое название, — расстроил я его. — И потом — не такие уж мы и негодяи.
— Да-да, — поддержал меня Ромео. — И нечего разговор переводить на другие темы. Что, верный пес? Сдал ты этого бедолагу Кифа, сдал, я-то знаю, что это так! Я бы даже сказал — отдал на заклание!
— Нет, положительно, надо почаще приводить Кифа на мой этаж, — радостно сообщил Ватутину Азов. — Какой благотворный эффект, а!
Как он нанес удар Ромео, я даже не заметил, это было молниеносное смазанное движение. Вот убийца скалится — и вот он уже выплевывает осколки зубов на пол и харкает кровью.
— Так нельзя же? — вытаращил глаза я. — Ну, портить его фасад. Старик не поймет!
Впрочем — оно и к лучшему. А если получится — я еще и своих умозаключений добавлю. Если и не Старику — то Зимину точно. Или нет. Лучше даже Валяеву, у них давняя с Азовым любовь.
— Если очень хочется — то можно даже то, чего нельзя, — заметил Азов., шевеля пальцами руки, которой он нанес удар, и поправляя полоску белой ткани, которая была на нее намотана. Точнее — белой с красными пятнами — Вот тебе говорили — нельзя никого к себе приближать из сотрудников "Радеона", да? Ну, кроме узкого круга лиц, допущенных к информации о тебе. И что, ты меня послушал?
— Чего-то не помню я такого запрета, — буркнул я.
— Было-было. — Азов изобразил ногами нечто вроде чечетки. — Ты просто забыл. И нарушил этот мой запрет. Кто свел дружбу с некоей Анжеликой Колокольниковой, сотрудницей гостиничного крыла? Ладно бы — амурную, на то этот персонал и существует. Но — нет, ты пообещал ей карьерную поддержку за определенные услуги, то есть, по факту, присвоил ей ранг доверенного лица. А это — очень самонадеянный шаг.
Я молчал — сказать в ответ мне было нечего. Запрета я такого не помнил, но это было и не столь важно — мое слово против его ни при каких условиях не плясало.
