Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Извините — но вот так. И мне не хотелось бы пускать его в ход, — проникновенно сказал я ей. — Вперед, сестричка, вперед. К выходу, пожалуйста.
Надо заметить, что в кино хитроумная медсестра уже ударила бы меня этой металлической хреновиной по голове или скальпелем полоснула, а после стремительно побежала по темному коридору в безопасное место. А эта нет — повернулась и пошла себе. И правильно — в кино это дело снимают в павильоне, где слева столик с закусками стоит, а справа гример сидит. А здесь — небритый мужик в халате и с пистолетом, причем стрельни он — и все. При этом ничего такого он не просит — только выход показать, так что пусть себе идет куда хочет. Потом полиции о нем расскажу — и все.
Так, или приблизительно так, по моему разумению, она и размышляла.
Тем временем, похоже, что больница все-таки просыпалась — в здании напротив, том, из которого я так лихо смылся (мы уже были в другом крыле, пройдя через короткий и темный стеклянный переход), местами зажегся свет.
— Тебя ищут? — утвердительно спросила женщина.
— Не-а, — покачал я головой. — Скорее тех, кто за мной приходил.
— Любопытно было бы узнать, в чем дело, но лучше не надо, — подумав, сказала она. — Меньше знаешь — дольше живешь, мне девяностых за глаза хватило. Хотя откуда тебе их помнить, я тогда сама еще девчонкой была.
— Так получилось, — не знаю отчего, но мне внезапно стало стыдно перед ней. — Я не бандит и не преступник, честно. Просто жизнь, она так иногда выворачивает…
— Это не мое дело, — сообщила мне женщина, входя в какой-то маленький коридорчик с дверью в его конце. — Вот выход.
— На кухню не похоже, — заметил я, оглядывая тесный предбанник.
— Так это и не она, — женщина открыла какой-то шкаф. — Хозяйственный выход. На, держи.
Она покопалась внутри шкафа и протянула мне жуткого вида штаны и ватник.
— Шапки нет, извини. И сапоги кирзовые, ты, небось, таких не видел даже, — немного насмешливо произнесла она. — Сразу видно — городской, ухоженный.
— Чего это? — мне стало немного обидно, и я поскреб пальцами колючую щетину. — Я в армии служил, так что всякое бывало. Это в элитных частях берцы носят, а в стройбате как кирзу таскали, так и таскают.
— Тогда — обувайся, — передо мной плюхнулась пара раздолбанных сапог. — Давай живее, мне правда надо операционную готовить. И еще — я милиции, если что, все расскажу.
— Только за, — я, оглядевшись по сторонам, увидел что-то вроде тумбочки и положил на нее пистолет, после начал, шипя от боли в боку, натягивать штаны. — Обязательно расскажи, если приедут. Как тебя зовут-то, роднуля?
— Ангелина Ивановна. — Женщина покачала головой, глядя на мои швы. — Ох, застудишь ты болячки свои, на улице-то не май месяц.
— Выбора нет, — объяснил ей я, заправляя халат в штаны, какой-никакой, а утеплитель. — А портяночки там не завалялись?
— Нет, — глянула Ангелина в шкаф. — Зато вот, все лучше, чем ничего.
Она мне протянула забавную белую кепку с пластмассовым козырьком и надписью "Таллин-80". Я таких и не видал никогда.
— Значит, мало что замерзну, так еще и ноги собью, — опечалился я, обуваясь и натягивая кепку. — И еще — хорошо, что тут зеркала нет.
Кстати — а куда я вообще иду?
Самый простой вариант — Ерема и его внедорожник. Пять минут по сугробам — и я в теплом салоне комфортной машины. Вот только — не тянет этот вариант. По ряду причин не тянет. Во-первых — непонятно, куда меня привезут в результате. Может — к зданию "Радеона", а может — в Крылатское, где у них офис. А может, вовсе к ближайшему оврагу, где я мирно и тихо проведу остаток этой зимы и половину весны, пока меня не найдут и не включат в сводку происшествий, нежно назвав "подснежником".
И потом — как-то все гладко получилось. Он меня предупредил — за тобой охотятся, и тут же появились люди в черном. И он при этом все еще ждет меня во дворе. Все как по нотам.
Хотя — небесспорно это все, причем далеко. Слишком примитивно выходит, ну совсем для дураков. Это даже не схема, это просто откровения капитана "Очевидность". Так что — может, и совпадение, я видал жизненные извивы почище этого. Не следует забывать о том, что я ребят в черном заметил случайно, не выйди из палаты — взяли бы они меня тепленького. А может — просто расстреляли прямо в кровати, спящего.
Не факт, что Ерема при делах. Но и снимать с него подозрение не стоит. Хотя — кто тут не под подозрением, начиная аж с Азова? Почему меня берегли только двое охранников плюс хворый Олег? Почему я тут, почему меня сразу не вывезли в Москву? Почему, почему, почему. Одни "почему", — додумывал я, натягивая ватник и убирая пистолет в его карман.
— Скажи, а газет никаких нет? — ногам было очень неуютно, и я вспомнил, как мы в армии свежей прессой по зиме ноги обматывали. — Обморожу ноги-то. Да и не уйду далеко, до кровавых пузырей конечности собью вмиг.
— Газет? — женщина погремела чем-то в шкафу. — Есть. Держи.
Я замотал ноги какими-то архивными изданиями, вроде "Советской России", после чего немного повеселел.
