Читаем Файролл онлайн бесплатно
В расположении лагеря шла веселая гульба — с вином и песнями. Вчера положили кучу НПС — сегодня это празднуем, повод-то хоть куда. Крики, вопли, чехарда и похвальба. Сразу видно — военные действия ведем, чего уж там.
Как ни странно, мой туалетный не участвовал в этой вакханалии. Он сидел в стороне от этого мероприятия, присоединившись к остаткам рыцарей Ордена, которые достаточно мрачно глазели на моих беснующихся сокланов, и гэльтам, которые что-то негромко обсуждали.
Нет, это все надо прекращать. Не в смысле — прямо сейчас, хотя кое-что я сделаю немедленно, а в смысле — всему есть предел.
— Мое почтение, — подошел я к НПС, которые в ответ разноголосо меня поприветствовали. — Скучаем?
— Мы шли воевать, — ответил мне один из рыцарей. — А не участвовать в балагане.
Аккурат в этот момент несколько моих сокланов запели на редкость срамную песню, из которой следовало, что отдельные гражданки любят мужчину, коли делают ему что-то приятное. Впрочем, может и не любят, но приятное все равно делают, хотя и не все то, что мужчина хочет.
Это был совсем уж перебор, и я начал закипать. Впрочем, не только мне это показалось излишним.
— А я за вами, — сообщил я НПС. — Пора в замок возвращаться, там для вас дел много.
Проблему эту надо решать комплексно, но все-таки в определенной последовательности действий. Перво-наперво отсюда надо убрать всех НПС, а уж потом… Потом я тоже знаю, что делать.
— Меня сюда направил фон Рихтер, и решение о нашем отзыве отсюда… — было заикнулся кто-то из рыцарей, но я ему даже сказать ничего не успел — за меня это сделали его же соратники, объяснив, что мое слово — это почти слово Гунтера, а то и кого повыше.
Елки-палки, что с ними будет, когда они узнают, что я фею выгнал? Надо к ним Кролину, что ли, отправить? И Фрейю. Чтобы бедолагам было ради кого подвиги совершать и по кому молча страдать. Рыцари ведь, как им без прекрасных дам?
— У всех личное имущество при себе? — уточнил я. — Сюда вы уже не вернетесь в ближайшее время.
— Все свое с собой носим, — с достоинством сообщил мне мордатый гэльт. — Да и кто лишнее на войну тащит?
— Так-то на войну, — возразил ему Леннокс, жующий кусок вяленого мяса. — А тут не война, а пикник.
Если недавно во мне шебуршилось что-то вроде совести, то сейчас мне стало стыдно. Парадокс — это ведь не живые люди, они лишь куски программного кода — а все равно стыдно.
— Рыжий, ты не убегай никуда, как в замке окажемся, — сказал я прожорливому гэльту. — Тебя король временно ко мне в подчинение отдал. Надо прогуляться кое-куда.
— Как скажешь, — фаталистично кивнул горец. — Наше дело телячье.
— А я? — возмутился непривычно трезвый Флоси. — А как же я? Я же не хуже Рыжего?
— Да куда я без тебя, — похлопал я его по плечу и незаметно потом вытер руку о плащ. Трезвый-то он трезвый, но воню-у-учий…
Веселящаяся орава, похоже, даже не заметила потери части бойцов, я же еще раз глянул на пьющих и пляшущих сокланов, на прощание. Надеюсь, что большинство из них, если не всех, я больше никогда не увижу.
Первым делом, как только вернулся в замок, я отписался Сайрин.
— Заинтриговал, — минут через пять Сайрин появилась на лестнице. — И сильно.
— Разве это плохо? — по возможности интригующе улыбнулся я. Получилось хреново — очень я был зол. Скверное чувство — злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.
— Необычно, — Сайрин подошла ко мне и оперлась на парапет. — Раньше меня кланлидеры вниманием не баловали.
— У нас демократичный клан, — сообщил ей я. — У нас тут по-простому, без условностей.
— Обидно. А я-то подумала было, что попала в число избранных, — расстроилась эльфийка. — Вот незадача.
— Я в этих вопросах беспристрастен, — мне было радостно, что я не ошибся. Среди этих новеньких таки были нормальные люди. — Никого не выделяю.
— Никогда нигде не была в числе любимчиков, — заметила Сайрин. — Ни в школе, ни в колледже, даже здесь как-то не сложилось. И теперь не вышло.
— Ладно, порезвились, и будет, — я сделал серьезное лицо. — Есть дело, важное, неотложное.
— Вся во внимании, — девушка перестала улыбаться, правда, в глазах все еще бегали смешливые искорки.




