Читаем Файролл онлайн бесплатно
— Плохо, — покачал головой Хассан. — Если как тень — значит, ты его видишь. А так не должно быть, понимаешь? Вернее — он обязан стать совсем невидимым, чтобы появиться только тогда, когда это будет необходимо. Ай, плохо. Может, мне тебе другого моего сына дать?
— Нет, не надо другого, — даже замахал руками я. Да ну нафиг, я к этому только привык. — Мне и так хорошо.
— Как скажешь, — Старец с Горы помолчал с полминуты, а после попросил: — Сынок, ты прямо говори, зачем пришел. Не надо меня бояться, не надо тратить время на вежливые разговоры, после которых можно будет переходить к делу. Ты сразу говори, что тебе от старого Хассана надо. Ты мне как родной стал, да. А родные — они просто приходят и говорят: "У меня беда, помоги".
Ну, без прелюдий — так без прелюдий. Почему нет? Так даже проще.
— Уважаемый Хассан, мне нужна жизнь человека, — я уставился ему в глаза. — Плохого человека.
— Кто знает — плох человек или хорош? — Хассан в задумчивости подвигал бровями, белыми как снег. — Кто это определяет? Его друзья? Нет, они его любят. Его враги? Снова нет, они его ненавидят. Так как же понять — каков человек на самом деле?
— Я не знаю, — у меня снова не было ответа, мне нечего было сказать этому мастеру парадоксальных вопросов.
— И я не знаю, — ибн Кемаль улыбнулся краешками губ. — Ты молодой — и не знаешь, я старый — но тоже не знаю. Нет такого человека, которого на этом свете хоть кто-то да не любил, каким бы он ни был. И даже если его любит хотя бы одна живая душа — он не так уж плох.
— Согласен, — признал я. — Но мне все равно нужна жизнь этого человека, каким бы он ни был.
— Це-це-це, — Хассан покачал головой. — Жизнь взять так просто…
— Не так уж и просто, — буркнул я. — Если бы это было просто — я бы и сам это сделал, не стал бы вас своими просьбами утруждать.
— Просто, просто, — не согласился со мной Хассан. — Ты просто думаешь не так, как я или мои дети. И действуешь не так. Вот согласился бы тогда пойти ко мне учиться — сейчас знал бы, как хрупка и уязвима плоть человека и как ничтожна любая защита. Защиту делает человек — а людям свойственно ошибаться.
— Кабы я пошел учиться к вам, я бы сейчас и этих проблем не имел — не удержался я от сарказма.
— И это верно, — признал Хассан. — Чья жизнь тебе помешала?
— Служителя культа, — вздохнул я, показывая, как мне нелегко это произносить. — Некто годи Талиен из Пограничья. Бунтует против законной власти. Проповедует кровавые ритуалы, по слухам — даже людоедство. Отвратительный тип.
— Ай-ай, — Хассан сморщился, будто что-то горькое раскусил. — Не люблю иметь дело с религиями. Люби свою веру — и не отрицай другие, так меня отец учил, а его — его отец.
— А при чем тут вера? — не понял я. — Он и веру продал, стервец. Хуже того — он использует ее как орудие против законной власти. Паразитирует на ней.
— Все слуги богов, сколько бы их ни было, паразитируют на вере, таковы законы бытия. Религия и вера — это только почва для посадки зерен, они всего лишь инструменты, как мотыга или арба. А вот сбор урожая, который эти зерна дали, и его употребление — это уже не божественное, но людское, да. Так что этот твой годи — он такой же, как и все.
— И он смертен, — гнул свою линию я.
— Смертен, — согласился ибн Кемаль. — И я возьму для тебя его жизнь.
Он таки согласился! Ффух! Теперь надо еще узнать, почем его услуги.
— Спасибо, — я склонил голову. — Не хочу показаться невежливым или дерзким, но вопрос оплаты работы, которую вы на себя приняли — это тоже очень серьезная тема. Мне бы хотелось знать…
— Это правильный вопрос, — ибн Кемаль огладил бороду. — Всякий труд должен быть оплачен. Я возьму с тебя за это один золотой.
Один золотой? Что-то не так. Что-то совсем не так.
— Если вы назвали такую низкую цену из дружеских побуждений — то мне сейчас очень неловко, — приложил ладонь к груди я.
— Я всегда говорю только то, что хочу сказать, — немного равнодушно произнес ибн Кемаль. — Я заслужил это право тем, что много видел и много понял, и потому пользуюсь им постоянно. Ты заплатишь мне один золотой. И еще я попрошу тебя о небольшой услуге. Дружеской, дружеской, не волнуйся. И ты, как мой друг, можешь даже от нее отказаться, ты можешь мне сказать: "Извини, Хассан, но я не буду этого делать". И ты все равно получишь голову этого твоего годи и не потеряешь моего расположения. Мы ведь друзья, да?
— Да, — выдавил я из себя ответ и улыбку, хотя внутри у меня все клокотало. Как же задолбали эти дружеские услуги. И что от меня потребуется теперь?
— Что, что такое? — Хассан даже наклонился вперед, заглядывая в мое лицо. — Что случилось, дорогой?
— Да все в порядке, — задавил я в себе эмоции. — Так что мне сделать для вас, почтенный Хассан? Чем мне вас порадовать?
